— Ты ничего не хочешь мне объяснить? Куда мы едем, Руслан?
— Разбор полетов устраивать, Олеся.
Девушка удивленно на меня косится, но больше не говорит ни слова. И правильно, в таком моем состоянии — себе дороже лезть с расспросами.
До офиса “ВоронКорп” долетаю по пустым дорогам меньше, чем за полчаса, и когда паркуюсь перед однозначно знакомым для Олеси бизнес-центром, она бледнеет и еле переставляет ноги.
— Что-то ты так изменилась в лице? — злорадно ухмыляюсь, заходя в лифт и с остервенением тыча по кнопке нужного нам этажа.
— Проблемы какие-то?
— Руслан, зачем мы сюда приехали? — сдавленно улыбается бывшая любовница, — вы же с Воротынцевым не особо ладите. Может, не нужно?
— Знаешь, Олеся, я искренне старался игнорировать всяческие выпады в мою сторону и в сторону моей компании…
— Но?
— Но ты сама не оставила мне выбора."
"Двери лифта разъезжаются, выпуская нас на нужный этаж, и уже там мчу прямо по коридору семимильным шагами, абсолютно не сомневаясь, что бывшая работница пойдет за мной.
Однако у двери в кабинет генерального она тормозит и буквально упирается каблуками в пол.
— Не пойду.
— Что за детский сад? — рычу, оглядываясь на девушку, и краем глаза замечаю, как покраснела секретарша Воротынцева.
— Я не пойду в этот кабинет, мне…
— Я тебя не спрашиваю, — хватаю девушку за локоть и без стука, под возмущенный лепет секретаря в приемной, дергаю ручку и практически вталкиваю в кабинет Воротынцева его-мою любовницу.
Желаемое получено, и я немного успокаиваюсь. Дни проходят, как в тумане. Одно лишь счастье — это Роберта. Она все так же дома от меня не отходит, как бы Нелли не пыталась привлечь к себе ее внимание. Малышка постоянно скандалит и не разрешает матери приближаться к себе. И я совершенно не понимаю, что происходит. Ребенок находится в стрессе, а в последние дни она и вовсе стала плохо спать. Похоже, не я один страдаю бессонницей.
Инцидент с Алисой меня просто убил. Я несколько дней не мог прийти в себя, и каждый раз заглядывал в папку удостовериться, что мне это не показалось.
Что она действительно дочь Воротынцева. Ну, а дальше: и великим стратегом быть не нужно, чтобы понимать, для чего она оказалась в моей фирме. В этот момент я не мог разобрать, кого ненавижу больше всего: себя за то, что клюнул на нее, или Алису за то, что не оправдала наше с Ромашкой доверие. И слова Марата, что так и не выходят из головы.
