В светлом зале, напоминающем выставочный павильон в стиле хай-тек, я шепотом сообщила о своей прибытии. Молодой человек с открытым смехом пояснил, что он здесь не случайно. Всё вокруг: лампы на стене, мраморная пола и стеклянные окна, создавали впечатление будто я вошла в здание из другой реальности....
— Волшебство?
Раздались смешки, и даже директор иронично глянул на меня, но поддержал:
— Теперь и мне стало интересно, как вы добились подобного эффекта.
Раздался стук в дверь — это вернулся паренёк, которому стало плохо. Он извинился и, пряча взгляд, юркнул на своё место. Все снова посмотрели на Королёву.
— Дело в том, что там особый сверхлёгкий сплав. — замялась соседка.
Я торжествующе хмыкнула.
— Легче воздуха? Вот это скачок прогресса!
Снова раздался смех, и лицо Оксаны будто окаменело.
— Это слишком сложная конструкция, чтобы рассказать в двух словах! — зло выпалила она.
— Или Оксана не знает, как это сделано, — решительно поднялась я. — Потому что это мой проект, который я собиралась сегодня представить. Я работала над ним пять лет, и всё до мельчайших подробностей здесь.
И дотронулась пальцем до виска.
— Вот это новости, — помрачнел директор и повернулся к Королёвой. — Это правда?
— Эта девушка пытается дискредитировать меня, — тут же нашлась та. — Я просто забыла этот момент. Вы же видите, какой большой объём информации в проекте.
— Даже не старайся, — сухо осадила я. — Видишь на картинке аббревиатуру? Некоторые нюансы я не вносила в общую папку. Это мои личные разработки, на каждую из которых есть отдельные файлы. Поэтому я легко расскажу вам принцип крепления кушетки. Причём сейчас и без подготовки.
— София, ты мне за что-то мстишь? — сменив тактику, жалобно проблеяла Ксю. — Я ночами не спала, корпела над проектом, а ты пытаешься украсть его у меня? Ты вообще не хотела идти на это собеседование.
Она часто-часто захлопала влажными ресницами и хлюпнула носом. Я лишь покачала головой:
— Тебе не стыдно? Прекрати это представление.
— Достаточно, — рявкнул директор и строго глянул на секретаря. — Мне некогда разбираться, кто вор. Обе исключены.
У меня в груди всё оборвалось, а Оксана разрыдалась так, что ей впору вручать награду за актёрскую игру.
— Ну и гадина эта Сахарова, — услышала я шёпот слева и удивлённо посмотрела на миловидную девушку в брючном костюме.
Неужели все поверили Королёвой? Как так? Я же легко могла доказать, что проект мой! Вот только слушать меня никто не желал.
— Простите, — поднял руку парень, который бегал в туалет. В его пальцах блестел смартфон. — Эта девушка говорит правду. Я случайно услышал их разговор и заснял.
Он включил запись, и по помещению прокатился звонкий голос Королёвой:
«Был твой, стал мой».
