Автор
В холодной серой зимней ночи мать бережно накрывает своего маленького сына пушистым одеяльцем, пока они идут на скромную прогулку. Но ветер становится безжалостным, заставляя сильнее укрываться в тонком пальто и прижиматься к коляске. Чувство беспомощности и предательской жестокости нарастает, когда руки мужчины хватают ее за локти, заставляя осознавать, что мама по принуждению становится не волей бедной матери, а злом....
Круглое, очерченное по краям, глубокое, оно не может быть оставлено ножом или чем-то другим, да и… я плохо знаю медицину, но почему-то мне кажется, что пуля еще внутри.
— Боишься вида крови?
— До этого момента думала, что нет, — отвечаю, через плечо. — Ты… расскажешь, что случилось?
Адам тихо смеется.
— А ты уверена, что хочешь знать?
Ответить я не успеваю, потому что как раз в этот момент звонят в дверь. Я поспешно встаю с пола и иду открывать. На пороге стоит мужчина, лет пятидесяти, с седыми висками, впалыми щеками и очками на носу.
— Где Адам?
Я провожу его в гостиную, указываю на диван и уже собираюсь откланяться, ведь свое дело я сделала, но у моего мужа, видимо, другие планы.
— Останься, пожалуйста.
И снова это “пожалуйста”, которое просто невозможно проигнорировать. Я останавливаюсь, как вкопанная, чуть подальше. Так, чтобы не видеть раны и то, как ее осматривает доктор.
Он же врач?
Я надеюсь.
— Боли есть?
— Ты что не видишь?
— Крови много потерял?
— Дофига, — Адам отвечает коротко и едва слышно.
— Группу и резус скажи, — командует доктор.
— Первая отрицательная.
— Ну, конечно. Как я мог усомниться, — отшучивается мужчина, но тем не менее, набирает чей-то номер и быстро бросает в трубку: — Нужна кровь, первая, отрицательная. Я знаю, мать твою, ищи. Срочно.
Он отключается, отбрасывает телефон и зарывает пятерню в волосы.
— Группа крови какая? — спрашивает у меня.
— Первая… Отрицательная.
— Ну вот… — начинает он, но Адам его перебивает.
— Ее не трогать. Она ребенка только родила. Организм тоже слабый, донором она не будет… Ищи.
Несмотря на его сложное состояние, он умудряется раздавать команды.
— Раньше позвонить нельзя было? Ты едва дышишь, крови потерял много, я не полезу в рану, нужно переливание, аппаратура, и срочно. Я не стану это здесь делать."
"— Послушай, — Адам резко подается вперед и дергает мужчину за рубашку.
После этого Адам отпускает врача и откидывается назад. Ему явно не хватает сил.
— Придурок.
— Ты знаешь, где мед. кабинет. Штативы, системы, лекарства, там все есть. Даже аппарат этот, — тихо говорит Адам. — Пищалка ваша больничная есть, но я никуда не поеду.
— Тогда вставай и пошли туда. Здесь я точно не сделаю. Помогай, — а это уже мне.
