Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
Низкорослый сгорбленный старик с длинными седыми патлами, растрепавшимися на ветру, вскинул руки к небу, позой и особенно колючим взглядом маленьких черных глаз будто проклинал каждого, кто на него взглянет. Художник превзошел себя, наделив творение мрачной душой. — Кто он?
Я всматривалась в строчки, написанные неровным, размашистым почерком. Древние руны драконов все еще давались мне с трудом. Я никак не могла почесть имя опасного старикана. В какое-то мгновение почти получилось, но сознание отказалось согласиться с прочитанным.
— Это же колдун Макий, — простодушно заметил Максимка, тоже заглянув в книгу. — Я читал о нем. Это все из-за него, из-за его проклятия.
— О чем ты?.. — охнула я.
Выходит, зрение меня не подвело, да и мое знание драконьего языка не такое уж слабое. По крайней мере, имя я прочитала правильно."
"— Давай я поясню, — предложил Карл, поднимаясь с кресла и подходя ближе. Он разместился на ковре между Аркадией и Максимкой, притянул к себе книгу. — Это действительно Макий, один из тех, кто явился в наши земли с «великими дарами».
Заинтересованные Мик, Кемран и Амир тоже приблизились. Глаза их горели живым интересом — для них всегда в радость, если повелитель рассказывает о прошлом.
— В Светлом мире его считают святым, — заметила я ошарашенно. — Даже сиротский приют назвали в его честь. Говорят, он выступал за мир с драконами и пытался всячески наладить контакт.
— О да, — печально произнес Карл. — Для Светлого мира он непременно должен был стать святым. Он принес нам щедрые дары… Эти дары убили многих моих подданных, после его прихода началась эпидемия, унесшая жизни многих.
— Люди считают иначе, — вздохнула я. — Рассказывают, что именно ты убил Макия, когда он пришел к вам с дарами.
— Все еще считаешь меня чудовищем? — спросил Карл, всматриваясь мне в глаза. — Думаешь, я мог поступить так? Убить того, кто пришел ко мне с миром? Подставить под удар своих подданных и оградить их от Светлого мира стеной?
— Нет, — решительно заявила я и мотнула головой.
Дети притихли, вслушиваясь в наш разговор. Испуганный и взволнованный Максимка подвинулся ближе и положил голову мне на колени. Аркадия непроизвольным жестом протянула руку и сжала край моего подола, желая быть ближе. Да, сейчас все мы стали словно одним целым, большой семьей с общими интересами и увлечениями. Отчаянно нуждались друг в друге, забыв о прежних размолвках и недопонимании.
