Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
— С того момента и началась травля, — продолжил рассуждать Карл. — Драконам приписывают все разрушения и бесчинства. Даже те, которых мы не совершали. Засохло поле — виновны драконы, дохнувшие пламенем, а вовсе не иссушающее солнце. Погиб скот — мы отравили, а не мор, принесенный крысами. Муж избил жену до полусмерти — так проще списать все на приход дракона, чем признать свою вину.
— Пропаганда ― великая сила, — заметила я, точно зная, как легко все переиначить, если сильно постараться. — Но дети… — Я бросила любящий взгляд на дракончиков.
— Я скучаю по друзьям из приюта, — всхлипнул Максимка, уловив смысл сказанного со свойственной ему непосредственностью. — Хотя теперь у меня есть новые. — Он посмотрел на драконов и улыбнулся, мигом забыв о грусти.
— Есть у меня одна идея, — проговорила я, мигом оживившись. — Грандиозная идея. Если получится, это сможет многое изменить. Вот только я не знаю, как воплотить ее в жизнь. С чего начать?..
Глава 26
Через неделю повелитель драконов собрался пересечь стену, чтобы встретиться с королем Светлого мира Актеоном. Меня решил взять с собой. И это было не спонтанное решение, а четко выверенный план.
Моя нервозность достигла небывалых пределов. Никогда еще с момента попадания в новый мир я не волновалась так сильно. Да чего там, в родном мире мне тоже еще не доводилось испытывать такой лихорадочный трепет. Разве что когда шла на УЗИ, еще не подозревая, что мой малыш меня покинул. Но то один ребенок, а тут…
Теперь от встречи к Актеоном зависели жизни многих детей и взрослых тоже. Благосклонность короля Светлого мира была необходима нам, как воздух, как живительная влага иссохшей пустыне.
— Думаешь, он согласится? — спросила у Карла в день отбытия. — Не слишком ли о многом мы собираемся просить?
— Это только начало, — возразил дракон. — Начало возвращения к исходной точке, к примирению между нашими расами.
Он обнял меня, и стоящие невдалеке дети притихли. Аркадия хихикнула.
