Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
Нас недружелюбно встречал измученный засухой и изморенный голодом мир. И вновь, как в первый раз, я ужаснулась тому опустошению, что творилось вокруг. Как будто кто-то неистовый и жадный напал на города и деревни, сгубив все и вся, оставив после себя лишь жалкие остатки былого великолепия. А ведь старожилы еще помнили рассказы дедов о том, каким дивным был этот мир. Мир, где драконы и люди жили вместе и не считали друг друга врагами.
Недружелюбным оказался не только мир, но и его обитатели. Возле королевского дворца расставили столько стражи, сколько я отродясь не видела.
На меня бывшие союзники и друзья смотрели с презрением."
"Карл опустился на землю возле дворцовых ворот и перекинулся человеком. Не просто человеком, но повелителем, облаченным в атласный красный кафтан с золотой вышивкой. Одеяние плотно облегало крепкий торс, подчеркивая мужественную стать дракона. Белоснежная рубашка с пышными рукавами, кюлоты и туфли с блестящими пряжками дополняли образ.
На мне было атласное платье, такого же красного оттенка, как наряд Карла. Броское, но в то же время удобное и не сковывающее движений. Постаралась модистка-дракониха, воплотила в реальность мои замыслы и даже больше. Декольте, инкрустированное камнями, это ее затея. А разрезы по бокам — уже моя. Без подобной предусмотрительности я бы просто не смогла оседлать дракона, со всеми этим пышными юбками и оборками.
Впрочем, красивое платье и уложенные короной волосы не сделали меня желанной гостьей при королевском дворе. На меня смотрели как на предательницу, но я была к этому готова. Ради воплощения в жизнь грандиозной задумки уж как-нибудь выдержу косые быстрые взгляды и едва слышное перешептывание за спиной.
В парадном зале тоже было многолюдно и шумно. Правда, при нашем с Карлом появлении все стихли как по команде. Даже платья дам перестали шуршать. Все стояли недвижимо и смотрели во все глаза, боясь пропустить нечто важное, и при этом подмечая каждый жест, каждый шаг опасного гостя Карлимиллиона.
