Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
Но кому до нас какое дело?"
"— Мне есть дело. Здравствуй, Люсия. — Я поцеловала ее в подставленную щеку. Сухую и сморщенную, как пергамент, но теплую, буквально светящуюся внутренней добротой. — Поможете разгрузить телегу?
— Да мы все сами сделаем, — пообещала матушка. — А ты отдохни с дороги. Хочешь прилечь в библиотеке, там прохладнее всего?
— Я лучше навещу малышей. Ничего, если у них будет лишний перерыв между занятиями? О, и где Маклин? Я не заметила его среди малышей.
— Ох уж этот Маклин… — Люсия покачала головой.
Она посмотрела в сторону одного из зданий и улыбнулась.
Глава 4
— Даря!.. — Малышка Софи заметила меня первой и, открыв окно, высунулась из классной комнаты.
— Привет!.. — Я помахала ей в ответ. — Будь осторожнее, не выпади.
Чья-то крепкая рука в черном втянула малышку обратно.
Я поспешила в классную комнату, довольно мрачное помещение с длинным рядом деревянных лавок вдоль стен, увешанных портретами выдающихся деятелей ордена.
Стоило мне войти, как комнату наполнили радостные возгласы. Ребятишки вскочили с мест, несмотря на грозные оклики матери Селины, одной из самых строгих монахинь и учительницы по совместительству. О, эта особа могла часами напролет читать жития святых и заставлять детей зазубривать отрывки наизусть.
— Простите мое вторжение, матушка, — покаялась я. Впрочем, не испытывая мук совести. — Я ненадолго, обещаю.
Селина фыркнула и поправила белоснежный воротничок, впивавшийся в толстую шею. И как только ее не душит такое плотное одеяние?
— У детей занятия, — напомнили мне сухо.
— Знаю, — кинула в ответ. — Мать Люсия разрешила.
Разумеется, не будет, ведь именно ему достанется львиная доля даров повелителя драконов.
— Не оставите нас ненадолго?
Мой вопрос вызвал у Селины новую порцию негодования. И все же она вышла, громко фыркнув и хлопнув на прощание дверью.
— Как мы тебе рады!.. — Десять малышей бросились обниматься. Худенькие ручки-веточки касались меня со всех сторон, и в этот момент я поняла: дело сделано не зря.
