Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
— Оставайся у нас ночевать? Можешь спать на моей кровати…"
"Нет, вот теперь я точно расплачусь. Все эти малыши — просто чудо. И я бы с радостью усыновила каждого, вот только в этом мире у меня нет ни просторного дома, ни достаточного источника дохода. То, что получаю за драконов, большей частью приходится отдавать ордену. Но даже такая малость, как телега продуктов, — огромное подспорье для монахинь и их подопечных.
Вот бы еще найти того самого, моего мальчика. Того, кто снится каждую ночь.
— Даже не знаю… — сказала я вслух.
— У тебя сложная работа, — не по-детски мудро заметил Камил.
— И это тоже, — вздохнула я.
А еще тяготит прошлое. Я ругаю себя за то, что за столько времени так и не нашла моего мальчика. Что, если я уйду, так и не отыскав своего ребенка? Что, если не смогу больше помогать малышам из приюта? Смогу ли жить прежней жизнью, зная, что в другом мире кто-то нуждается в моей поддержке?
— Время вышло!
В классную комнату вернулась Селина и недовольно наморщила нос картошкой, заметив, что мы обнимаемся.
— Не уходи, — попросила Софи и уткнулась золотистой коротко стриженой макушкой в мое бедро. — Побудь еще немного.
— Я вернусь, — пообещала, погладив малышку по голове.
Софи подняла на меня огромные карие глаза. И мое сердце болезненно екнуло. Все внутри переворачивалось от желания помочь каждому из этих сирот, дать им все, что необходимо. И даже больше.
Оставив малышей с их учителем, отправилась в хозяйственный флигель. По узкой обшарпанной каменной лестнице спустилась в подвал, туда, где монахини выращивали такрель.
Оказавшись здесь впервые, я была немало удивлена: все пространство под монастырем занимал огромный подземный огород. Кроме такрели здесь выращивали кое-какую бледную зелень, служившую приправой и дополнительным источником витаминов. А в центре располагался колодец, можно сказать, сердце монастыря. Сейчас сразу десять подростков доставали огромными ведрами воду.
