Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
— А вы над моим, светлейший?
Мое «светлейший» прозвучало как издевка. Я не хотела, правда, само так получилось. Не терплю все эти интриги и заговоры, особенно в стенах, должных быть священными.
— Мать Селина прекрасно справляется со своими обязанностями, — растолковали мне. — Нам не нужен еще один преподаватель.
Да уж, конечно, справляется.
— Детям нужно больше знаний, — рискнула возразить я. — Селина убивает их тягу к знаниям на корню своими действиями. Я могла бы учить их не только грамоте, но и помочь с магическим потенциалом.
У многих деток дар проявлялся в раннем возрасте, и, не получив должного развития, сгорал. Это ли не преступление?
Саос имел свое мнение на этот счет.
— Кощунственно осуждать правила монастыря, — укорил недовольно. Еще и губами причмокнул, отчего все его три подбородка заколыхались, как студень.
— Кощунственно использовать такрель для получения крахмала, — возразила я. — Вы видели воротнички матери Селины?
Вот уж действительно, при остром дефиците пускать овощи на крахмал — это ли не преступление?
— Мать Селина блюдет устав, — раздраженно заметил настоятель.
Мне хотелось завыть в голос. Сказать этому напыщенному индюку, что я думаю о нем и о его правилах… Но нельзя. Иначе меня сюда больше не пустят. В чужом монастыре нельзя установить свои правила. А жаль…
— Что ж, полагаю, на этом разговор окончен, — решила я, поднимаясь. Каждый остался при своем. — Позволите пробыть с детьми еще немного?
— Конечно, — недовольно, но все же разрешил Саос. — Можешь проводить здесь сколько угодно времени.
Разумеется, такую тушу надо хорошо питать, а то вдруг похудеет. Интересно, сколько из всего, привезенного мной, перекочует в личную кладовую настоятеля? Детям вообще хоть что-то достанется?
До чего же тяжело сдерживаться, когда внутри все бушует от несправедливости. Столько всего неправильного творится под носом, а ты ничего, ну совершенно ничего не в силах поделать. Приют принадлежит ордену Света, не мне. Он построен в честь Святого Макия, того самого, который пытался примирить людей и драконов.
