Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
То, что дракоша умилил весь зал, тоже вполне обосновано: он, правда, очень красивый мальчик. А еще смышленый. — И новую порцию окорока. Малыш, будешь мясо?
— Или еще чего-нибудь? — поинтересовалась подавальщица. Поддавшись очарованию мальчика, широко улыбнулась, продемонстрировав задорные ямочки на щеках. — Как тебя зовут, милый?
— Я человеческий малыш, — объявил дракоша, стукнув себя кулаком в грудь. Это он подыгрывает, как я и просила. Точнее, переигрывает. — Я буду мясо. И еще вот такую зеленую траву… Пожалуйста.
А он быстро учится, это хорошо. Запоминает новые слова, применяет их.
— Никто не называет себя человеческим малышом, — предупредила я, когда женщина ушла выполнять заказ. — У каждого мальчика должно быть имя.
Я задумалась: малыш ничего о себе не помнит. Именами, которыми его именовал Леран, лучше не пользоваться вовсе. Так как же обращаться к дракоше?
— Выбери имя сам, — предложила я. — Какое захочешь.
Малыш долго хмурил лоб, не забывая при этом закидывать в рот еду и сосредоточенно жевать.
— Придумал! — выпалил он. И еще громче: — Сучка!
— Что?.. — переспросила я, виновато съежившись и ловя на себе недоуменные взгляды. — Это плохое слово, хорошие мальчики его не говорят.
— Но тот дядя, он сказал, что с сучками все любят играть, — простодушно возразил малыш. — Почему меня не могут так звать?
— Это плохое имя, — объяснила я. — Выбери другое.
— А что оно значит? — не сдавался малыш.
Я обреченно вздохнула. Надо было шугануть пьяного придурка раньше, чем он нанесет непоправимый вред детской неокрепшей психике.
— Это слово означает самку собаки, — выдохнула я.
Не донеся пригоршню каши до рта, дракончик замер. Стал рассматривать меня с неприкрытым интересом.
— Ты не похожа на самку собаки, — выдал результат тщательного осмотра. — Я видел их, Леран приводил их, чтобы запугать. Собаки совсем не такие. Почему тот дядя назвал тебя так?
— Потому что он отморозок, — буркнула я.
И тут же получила ответное:
— А отморозок хорошее имя? Мне нравится, как звучит.
Да кто ж меня за язык-то дернул?!
— Нет, это плохое имя. И то был плохой дядя.
— Какое имя тогда красивое?
Я всерьез задумалась. Вспомнила, как сама три года назад придумывала имя будущему малышу. Перебрала множество, и остановилась на одном.
— Максимка… — проговорила печально. Просто вырвалось. Кажется, я слишком устала за этот день, была так потрясена случившимся, что порой выпадала из реальности.
