Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
Потому что до главных истин человек должен дойти сам, а подруги еще надеются: одна – встретить седого принца, другая – перевоспитать мужа, которому за шестьдесят.
На самом деле, оглядываясь назад, вспоминая мужчин, из-за которых она травилась, сходила с ума и лечилась от срамных болезней, Марина никакого волнения не испытывает. Считала, что ее глубоко ранили, травмировали. Да ничего подобного! Маленького шрамика не осталось! Все их мерзкие поступки – это даже не царапина на стекле, а вода, которая стекла без следа.
Пари
Степан Пряхин и Коля Новиков поспорили. Говоря красиво, заключили пари. Предметом их спора была не женщина. Это только в кино для закручивания сюжета герои спорят, что один из них охмурит женщину. Потом сам в нее влюбляется, потом она узнает о споре. Героиня взлетает, оскорбленная, на недоступную нравственную высоту, а он, униженный, внизу барахтается, но к финалу все-таки покоряет вершину.
Но, повторяю, не о женщинах спорили Степан и Коля. Они давно и прочно женаты, дети – школьники, жены проверены в семейных баталиях, тещи по старости присмирели. Степан и Коля работают в типографии: один – технолог-печатник, другой – мастер по оборудованию.
Степан везет Колю на своем «жигуленке» домой, они живут по соседству.
– Слабак! – Коля сглатывает набежавшую голодную слюну. – Я триста штук в один прием легко съедаю. Причем пельмени производства моей жены Гали в три раза крупнее стандарта.
На разговоры о еде желудок Степана отвечает длинным и тоскливым подвыванием. Ни Коля, ни Степа никогда пельмени не пересчитывали и поштучно не ели.
