Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
"
"Младший сын школу закончил, в институт поступил, а Марина окончательно утвердилась в решении переехать в деревню. Дети сначала резко воспротивились, но потом оценили прелесть безнадзорной студенческой жизни и смирились. Они часто к ней приезжают, друзей привозят.
Как Марина осваивала сельскохозяйственные премудрости – отдельный разговор. По деревне до сих пор анекдоты ходят, как она морковь в руках крутила и спрашивала: «Простите, пожалуйста, а где здесь семена?» Или грибы в лесу собирала – умудрилась ни одного съедобного не подобрать.
До пенсии Марине еще без малого десять лет, работает она в местной администрации. Летом на велосипеде, зимой и в распутицу пешком три раза в неделю пять километров туда и пять обратно отмахивает. Раньше, когда лифт ломался, на восьмой этаж с проклятиями и едва ли не на четвереньках тащилась.
Хочет козу завести, чтобы молоко свое было. Подружки из Москвы приехали, Маринка им рассказала про козу – они плечами пожали. Марина и коза! Была ведущим инженером в НИИ, а теперь – коза! А сами по утрам выскакивают и первым делом бегут смотреть, что за ночь на плантации изменилось. И восхищаются: ах, огурчик был с мизинчик, а теперь богатырь! ах, цветочек распустился!
Подруги у Марины – женщины образованные, под каждый факт теорию подводят.
– Это место не на земле, а в голове находится. Что здесь особенного? – разводит она руками. – Деревня и есть деревня. Либо засуха, либо потоп, в нашем климате равновесия не бывает. Хотя, конечно, нет одного дня, похожего на другой. Все постоянно меняется – растет, колосится и созревает. А зимой мертвая тишина и красотища. Но главное, что тут, – она стучит себя по лбу, – что в голове созревает, мы понять не можем.
– Но ведь одной тяжело? – допытываются подруги. – Без мужа или друга?
Марина покорно соглашается.
