Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
Но, удачно выйдя замуж, Алиса свои ставки повысила, могла ввести Нину в закрытый элитарный круг, и Эмма Леонидовна по-другому посмотрела на бывшую троечницу недалекого ума, за которую Нина вечно писала сочинения и решала уравнения. А дочери, оказывается, милее была та, прежняя Алиса, глупая кукла.
Впрочем, все это не важно. Алиса не пропадет. Но что будет с Ниной?
– Мама, ты меня слушаешь?
– Конечно. Алиса получила то, о чем мечтала. Остается лишь радоваться за твою подругу. Мама Алисы всем рассказывает про успехи и богатство дочери.
– Сегодня вечером?
– Нет, со своей… со своим состоянием.
Эмме Леонидовне почему-то страшно было произнести «беременность».
Нина тяжело вздохнула:
– Выбор у меня невелик, правда? Рожать или сделать аборт. Мама, я тебе говорила, их там два или две. – Нина ткнула себе в живот. – Представляешь?
Факт удвоения проблемы по-прежнему оставался для Нины трудно перевариваемым.
– Представляю. Когда тебе было семь лет, я делала аборт. Их… извлеченных… словом, тоже близнецы.
– У меня могли быть два братика или две сестрички? – поразилась Нина.
– Тогда у тебя начиналась астма, ты пропустила две четверти в первом классе, каждый день рыдала, потому что в школе отстала, и тебя дразнили одноклассники.
– Поняла. Извини! Просто не знала, на минуту представила… Это была бы совершенно другая жизнь, все по-другому.
– Нет человека, тем более двух человек, и нет проблем, многих проблем.
– Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?
– Что ты! Что ты! Не считаю себя вправе советовать, да и, откровенно говоря, не знаю, что советовать. Твердо знаю только одно! Какое бы решение ты ни приняла, можешь рассчитывать на мою поддержку.
– Мамочка! Ты у меня самая прекрасная! Как хорошо, что ты есть!
Нина едва не задохнулась от благодарности и облегчения. С души свалился камень. Оказывается, таскала его по дурости. Побежала плакаться подруге, когда рядом мама, добрая и мудрая. Так, наверное, тонущий человек ждет, что его дельфины спасут. Но дельфины своим промыслом заняты.
