Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола.
Как ты понимаешь, прочитать его можно, только если у тебя есть такой же квадрат. Или прямоугольник, не важно…
– Перфокарта, короче говоря, – подытожил Сергей.
– Именно. Ты ухватил самую суть. Накладываешь ее на текст и читаешь то, что появляется в дырках.
– А при чем здесь манускрипт Войнича?
– Есть версия, что вся рукопись – результат шифровки с помощью решетки Кардано.
– И отдельные слова на самом деле ничего не означают?
– Да. Бессмысленно пытаться переводить их, потому что сочинителю книги они нужны были в лучшем случае ради одной-двух букв. Все остальное – для отвода глаз.
– Подожди-ка… А это согласуется с той теорией, о которой ты мне рассказывал? Про то, что манускрипт подчиняется закону живых языков?
– Понятия не имею, – честно признался Макар. – Если подходить формально, думаю, что нет. Но что, если автор сначала записывал текст с помощью решетки Кардано, а потом шифровал, целенаправленно разделяя его на куски и придавая бессмысленным буквенным сочетаниям вид слов? Присоединял окончания, выдумывал предлоги… Будет ли в этом случае работать закон Зипфа?
– Ты у меня спрашиваешь? Нашел знатока! Хотя… если автор очень постарается, то, наверное, будет.
– Вот именно. Из чего следует, что манускрипт вполне может быть зашифрован с помощью решетки, только это сделано с большой выдумкой.
– А рисунки?
– А что – рисунки? Текст является пояснением к ним. Или, скажем, рецептом.
– Взять десять низкорослых голых женщин, столько же тазиков, рассадить, соединить трубкой, взболтать, но не смешивать?
– Что-то в этом роде. Но мы отклонились от темы… Запись, которую оставила Куликова, действительно очень похожа на шифровку решеткой Кардано. Но где тогда искать к ней ключ? Вот в чем вопрос.
– Слушай, Макар… – Бабкин почесал в затылке. – Получается, что шифр – адресный?
– Выходит, что так. Но в таком случае Куликова должна была точно знать или хотя бы предполагать, что в ее квартире окажется тот, у кого будет ключ. Такой человек есть, конечно… – Илюшин с сомнением взглянул на Бабкина. – Ее отец. Но зачем ему скрывать, что у него есть решетка?
– Может быть, он не знает об этом или забыл? – предположил Сергей. – Допустим, когда-нибудь в разговоре они договорились о ключе, и девчонка вспомнила об этом в критический момент…
– Давай-ка позвоним ему. – Илюшин спрыгнул с подоконника. – Может быть, мы ходим рядом с отгадкой?
Однако и здесь их ждала неудача.
