Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
Сейчас ей нужно было только одно: чтобы говорящий, не обращающий на нее никакого внимания, как будто она уже умерла и он обговаривает, куда везти труп, не двигался с места. Иначе она перестала бы слышать даже те отрывочные слова, которые выхватывала сейчас.
– Сюда… к нам, – донеслось до нее. – Пока… не шляется… ворота открыты… малолеток внутрь загнали…
Дальше пошло совсем неразборчиво, а тот, в черной шапочке, все послушно кивал – ему-то было понятно, куда везти Тошку. И вдруг она тоже ясно поняла, куда ее повезут.
Только туда. Там никто не догадается ее искать. Положив трубку, говоривший стянул свою шапочку и смял в кулаке.
– Ты прочла или нет? – грубо спросил он.
– Я сейчас попробую, – сказала Тошка и поднялась. Вместе с ней поднялся и тот, который сидел перед ней, и девушка оказалась ему ровно по плечо.
– Э, ты куда?
– Мне нужен лист и карандаш, они у той стены.
– На, в тетрадочке напиши.
– Нет. Я не привыкла так работать, – она сама удивилась жесткости в своем голосе. – Я постараюсь расшифровать, но мне нужна привычная обстановка.
– Давай быстро, пять минут тебе даю.
Тошка подошла к стене, приколола новый лист ватмана поверх прежних рисунков, взяла синюю ручку и начала медленно писать, то и дело сверяясь с подсунутым ей листочком. После букв наступила очередь рисунка. Тошка выводила цветок в полной тишине, затылком ощущая тяжелые, давящие взгляды.
Когда она закончила, то для убедительности постояла перед получившимся шифром и лишь затем обернулась к своим сторожам:
– Не получается, – испуг в ее голосе был неподдельным.
– А сколько всего способов?
– Ну… около пятидесяти, – она назвала первое пришедшее на ум число.
– …! – выругался второй бандит. – И чего теперь?
Первый что-то сказал вполголоса ему на ухо, и оба посмотрели на Тошку. Она стояла – маленькая, вжавшаяся в стену, – и отчаянно молилась про себя о том, чтобы они не стали бить ее, а еще – чтобы не сорвали со стены то, что она написала.
– Пошли. Пошли, те сказали! Че стоишь? «Бить не будут. Сейчас не будут».
– Спустишься вниз, сядешь в машину, – лениво добавил второй. – Будешь хорошей девочкой – никто тебя не обидит.
«Лист не сорвут. Он им не нужен».
Тошку вывели из комнаты. Хлопнула дверь, сквозняк пронесся по квартире, подняв край листа, на котором был нарисован странный цветок, а рядом квадрат из букв.
