В промзоне проходит необычный аукцион в заброшенном заводе. Здесь сосредотачивается жизнь неподвластных времени галерей и фанатов. Стэф управляется с внушительным "Майбахом", наблюдая за новыми приходящими участниками аукциона, когда вокруг царит спокойствие, но втайне таится опасность....
— Матушка моя была поклонницей таланта, так сказать. Иногда мне кажется, что она и папеньку выбирала исключительно из-за его имени, чтобы иметь возможность воплотить во мне свои тайные чаяния.
— А если бы у вашей матушки родилась дочь? — вежливо поинтересовался Стэф.
— А она и родилась! И на этот случай у матушки тоже имелся план! — Антон Палыч хитро усмехнулся. — Мою сестру она назвала Анной Павловной. — Он испытующе глянул на Стэфа, словно тот был не покупателем на нелегальном аукционе, а студентом на экзамене по культурологии.
— Это имя должно мне что-то сказать? — спросил Стэф, включаясь в предложенную старичком игру.
— Если вы считаете себя образованным человеком, то несомненно!
— Дадите подсказку?
— Дам! Моя матушка была поклонницей не только прозы, но и поэзии. — Антон Палыч хитро сощурился.
Стэф тоже сощурился, а потом продекламировал:
Тумана саваном окутано селеньеСквозь ночи мрак густой из желтых камышейС болота крадутся толпою привиденьяВ деревню сонную и носятся над ней.
— Браво, молодой человек! — Антон Палыч похлопал его по плечу.
Стэф когда-то что-то такое читал, но кто кому и кем приходился в сиятельном семействе Толстых, уже не помнил, поэтому просто молча кивнул.
— Замечательно! — констатировал Антон Палыч, а потом сказал уже совсем другим, деловым тоном.
— Стефан, — представился тот. На подобных мероприятиях для поддержания светской беседы одного лишь имени было вполне достаточно. Довольно часто даже имя было вымышленным.
— Очень приятно, Стефан! — Антон Палыч снова потряс его руку и продолжил: — Я, знаете ли, верю в приметы, не чураюсь символизма и предзнаменований.
— И, по-вашему, я доброе предзнаменование? — улыбнулся Стэф, оглаживая свою непослушную бородень.
— Встреча с умным человеком — всегда доброе предзнаменование, — усмехнулся Антон Палыч. — И знаете что? Я сделаю вам подарок! — Его морщинистое, покрытое старческими пигментными пятнами лицо расплылось в улыбке, обнажая желтые зубы заядлого курильщика.
— Неожиданно.
Пожалуй, Стэфу тоже нравились символизм и предзнаменования, особенно добрые. Мог ли он считать встречу с Антоном Палычем добрым предзнаменованием? Время покажет.
