Автор
В Марате любовь взрывается на лицах, заставляя пересекаться не только судьбы, но и самые глубинные секреты человеческих душ. Каждый отражение - ключ к пониманию другого, в мире где улыбка может быть лифтом или трамваем в ад. В этой истории ты будешь свидетелем стремительного преобразования, когда обыденность превращается в шокирующее изображение нравственных выборов и любви....
Я навел справки через своего отца. Мать твоего бывшего лечится от алкоголизма, отец и сестра погибли в сомнительном ДТП. Среди справок я нашел освидетельствование. Правда опровергнутое, но я склонен верить, что все было именно так, как в нем написано. Его отец выпил перед тем, как сесть за руль. В результате две смерти. Виноват алкаш, а нервы попортили хорошему человеку. Полгода его отпрыск пыжился, бумажки собирал, отмыть папочку пытался. Бабок скорее всего срубить хотел. Сам заработать не в состоянии. Он даже универ не закончил, — буднично рассказывает Егор, забравшись рукой мне под одежду.
Стараясь не выдать своего волнения, смирно сижу и терплю все его прикосновения. Муж ссаживает меня с себя, разворачивает к столу и прижимает корпусом. Начинает медленно спускать домашние штаны, оголяя ягодицы. Без особых прелюдий следом начинает снимать трусики. Давит на поясницу, чтобы прогнулась.
— Егор, а ты знаешь второго участника той аварии? — закрываю глаза, чувствуя, как горячая головка упирается мне в промежность.
— Впусти, — шипит муж. — Надо купить смазку или таблеток каких-то, чтобы ты текла для меня, — кусает в плечо, продолжая проталкиваться глубже.
Выдыхаю, расслабляю мышцы. Пусть делает, что хочет, лишь бы ответил.
— Я спросила, — тихо напоминаю ему.
— Зна-ю, конеч-но, — отрывисто дышит он. — Детка, ну что ты такая деревянная сегодня? — придавливает меня к столу, разгоняется.
Зажмуриваюсь, вспоминаю, что надо отыграть процесс, и начинаю тихо постанывать, включая в голове запретные воспоминания и явственно ощущая на языке вкус члена Марата.
— Во-о-от, — довольно тянет Егор, ощущая сочащуюся влагу, — капризная моя. Я тебя вечером приласкаю как положено. Обещаю. Сейчас сделаем это быстро.
Он кончает первым. Не заморачиваясь. В меня. Целует в затылок. Садится и опять тянет к себе.
— Тебе было хорошо? — целует в щеку.
— Да, — вру, глядя ему в глаза. — Егор, а кто это был?
— Кто? — лениво интересуется.
— Тот, что в наркоконтроле сидит?
— Угу. Я про ту историю и думать забыл, считай, пять лет уже прошло. А оно видишь как бывает. Всплыло. Вообще не понимаю, как ты могла связаться с таким, как этот Шторм?
— И я не понимаю, — отвожу взгляд, чтобы не улыбаться. Этот секс стоило пережить ради полученной информации. — Егор, — запускаю пальцы ему в волосы.
