После шороха в темноте я понимаю, что ничего не было — только темные простыни и тихий мир. Поднимаюсь с постели, стараясь осознать, где же Марат. Черт, всегда надеюсь, хоть и знаю, что верить трудно. Комната мрачна и уныла, а свет из окна лишь усиливает это ощущение.
Осторожно. Некуда спешить.
Сдергиваю шмотки. Срываю. Сдираю. Ткань трещит по швам, расползается, оголяя нежную плоть. Желанная женщина. Моя. До капли.
Дьявол. Зубы скрипят. До безумия хочу ее сожрать. Вонзиться вглубь. Вбиться толчком. Одержимо трахать. Дико. Челюсти сжимаются. Член тверже камня. В яйцах копится расплавленный свинец. Еще толком не начал, а уже готов взорваться.
- Марат, что ты, - испуганно бормочет она. – Что ты делаешь?
- Тише, - обрываю. – Расслабься.
- Я не... напряжена, - сглатывает. – Я в порядке.
Как же она пахнет. Вкусно. Сладко. Кровь и мед. Голод разыгрывается дикий. Похоть ничем не насытить. Мало ее. Всегда мало. Такую часами можно драть. Никогда не наскучит.
И я деру. Выдираю ее каждую гребаную ночь. День. Каждое долбаное утро. Без перебоя. Объезжаю. Далеко со своего хрена не отпускаю. Вгоняю на славу. Чтобы выла и орала, чтобы выгибалась подо мной как дикая кошка. Только этого мало. Ничтожно мало. Мне хочется иначе. Больше. Круче. До мозга добраться. Выдолбить память о прошлом.
Я должен исправить. Как могу. Как умею. Должен показать, что навсегда останусь единственным. Первым. Там, где она никогда меня не хотела. Должен подарить ей такой кайф, чтобы напрочь ужас отшибло. Пусть желает. Пусть жаждет. Пусть вычеркнет страх. Сотрет. Пусть вопит. Дуреет и распаляется, в пепел сгорает. Как я."
"- Марат! – вскрикивает она, когда погружаю ее в горячую воду, окунаю в пену, провожу пальцами по роскошному телу.
Черт, почти спускаю в штаны. Десны дерет. Челюсти саднит.
Как удержаться от искушения? Как сразу в нее не ворваться? Не вломиться в эту покорную и до одури податливую плоть?
Всегда моя. Всегда готова и горяча. Течет для моего члена. Моя шлюха. Моя королева.
Царица. Без царства. Но это пока что. Я для нее завоюю все с нуля. Создам настоящую империю.
Нет. Хрень. Я мир отымею. Швырну к ее ногам. Хотя и этого мало. Мира мало. Неба мало. Ада и то не хватит, чтобы насытить голод завоеваний.
- Марат, а ты не будешь? – спрашивает хрипло, взвивается. – Разве не хочешь со мной искупаться?
Грязным останусь. Буду пачкать тебя. Долго. Размеренно. С оттяжкой.
- Как тебе удалось? – запинается, озирается по сторонам. – Откуда столько всего появилось?
Ее руки соскальзывают под воду, после взмывают вверх, поднимая столп брызг. На губах разгорается улыбка.
- Лепестки роз, пена, и кажется, ароматические масла, - перечисляет шепотом.
