В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
Я голодна! — молодой, даже слегка капризный голос, который уверенно кому-то приказывал.
— Ваше высочество, я уже отправила лакея. Завтрак сейчас подадут, — женский, слегка лебезящий голос."
"— Ваше высочество, не стоит при посторонних так демонстрировать свой аппетит, — спокойный, чуть даже надменный альт взрослой женщины, чем-то похожий на учительский.
— Вы же знаете, мадам Мерон, как я не люблю ждать! — ответил тот самый капризный голосок.
— Госпожа Мерон, ее высочество принцесса Мария пришла в себя, — это уже та самая женщина, которая присутствовала при пробуждении Марии.
— Ну, слава Богу! — спокойно произнесла дама с учительским голосом и затем спросила: — Ваше высочество, как вы себя чувствуете?
Мария сжалась под одеялом от ужаса, понимая, а скорее чувствуя, что этот вопрос обращен непосредственно к ней. В комнате возникла пауза: казалось, все присутствующие ждут ответа Марии. Наконец тишину прервал тот самый капризный голосок:
— Мария! Ты вполне могла бы и ответить госпоже Мерон.
— Возможно, у ее высочества сильно болит горло, и она не может ответить, — робко предположила та женщина, которая укрывала Марию одеялом. Хотя говорила она сейчас так неуверенно, что на слова ее, похоже, никто не обратил внимания.
— Ваше высочество, принцесса Лютеция! Недопустимо разговаривать в таком тоне с собственной сестрой, да еще и при посторонних, — вмешалась дама-наставница.
— Еще я собственных горничных буду стесняться! — воскликнула Лютеция.
— Девушки, выйдите из комнаты, — приказала дама.
Послышалось шуршание одежды и шаги, дверь захлопнулась, и дама-наставница грозно произнесла:
— Ваше высочество, принцесса Лютеция, если вы продолжите столько демонстративно перечить мне, я вынуждена буду доложить о вашем поведении королеве-матери!
В ответ раздалось какое-то недовольное бормотание.
— И это фырканье не пристало принцессе из царствующего дома! — Затем женщина вновь обратилась к Марии: — Ваше высочество, принцесса Мария, я хотела бы знать, как вы себя чувствуете?
Чувствовала себя Мария участницей пьесы абсурда и совершенно не представляла, что нужно ответить. От растерянности и бессилия она слегка застонала и немедленно услышала громкий хлопок в ладоши.
