В Мариях Нисландии рождались короны, а не детей. Словно призраки веков, она искала свой дом между мифами и реальностью. Как будто созданная специально для сюжета знаменитых легенд, Мария из Питера внезапно оказывается королевой Нисландии, где каждый день может стать историей....
"
"Мария уже оставила мысли о том, что это розыгрыш: слишком много участников было задействовано для того, чтобы действо можно было счесть шуткой. И интерьер комнаты, и одежда окружающих, как и их странный язык, чем-то смахивающий на французский, которого Мария не знала. Даже время года и пейзаж за окном убеждали ее в том, что все вокруг самое настоящее, а не чья-то фантазия.
Пусть за это она и получила осторожный выговор от Эмми, но однажды, встав с горшка, Мария не полезла в кровать, а торопливо прошла к узкому окну: залитый солнцем сад лучше всяких других доводов убедил её, что этот мир другой.
Пока спасало то, что прибывший в первый день попадания по требованию госпожи Мерон лекарь Фертон категорически запретил Марии разговаривать, почему-то больше всего опасаясь не только возвращения жара и болезни, но и некоего «огрубления голоса».
“Поклоны у них почти стандартные, но вот эта странная привычка прикладывать руку ладонью к сердцу скорее похожа на какой-то восточный обычай… Прически несколько вычурные, но не полностью из своих волос: они вкалывают кучу искусственных локонов с завитыми прядями.
За ней ухаживали: в комнате постоянно присутствовала горничная, та самая Эмми, ее личная служанка.
