Осенью 1940 года в маленькой глубинке России деревня Орловка столкнулась со страшным природным крахмалом - ночной пожар. Среди зеленой чащи, где лето оставляло лишь слабый след, огонь прокатился по одному берегу. Вечерело, когда сухие соломенные строения деревни стали жертвами кромешной тьмы и пламени....
А какие Мариша могла дать гарантии, что будет по-другому?
Однако особого разгула не было. Анатолий в этот вечер не повалился, как Романок на своей свадьбе, хотя выпил немало. Когда ему показалось, что гости уже навеселились, он не постеснялся сказать прямо:
— Метро, трамвай кончаются, поэтому большое до свидания вам всем!
Маришу он обнял так горячо, что она даже на какой-то момент почувствовала себя счастливой. Все-таки Анатолий женился на ней без всякого расчета, значит, по-настоящему любил. А такое бывает не часто.
Когда медовый месяц был в разгаре, Мариша решила показать своего молодого мужа обитателям квартиры на Большой Полянке.
Екатерина Серапионовна, увидев нарядных Маришу и Анатолия, обрадовалась. А Мариша прежде всего обратила внимание на то, что от селивановской двери убран коврик, на котором всегда возлежал Макар.
— Собаки больше нет, — шепотом сообщила Екатерина Серапионовна, когда гости зашли к ней в комнату."
"Интонация у старушки была печальная, хотя раньше между нею и псом отношения были самые спокойные.
— Я вас поздравляю! — сказала Екатерина Серапионовна. — Желаю вам счастья!
— Спасибо, бабуся! — за себя и за жену отозвался Анатолий. — А комната-то у тебя какая хорошая! Продай-ка нам ее.
Екатерина Серапионовна растерялась.
— Что вы хотите сказать?..
— Хочу сказать, что продай. Как-нибудь сделаемся.
Мариша с мольбой посмотрела на своего «молодого». Она уже поняла, что привела его сюда в первый и последний раз. В это время в комнату вошла Селиванова.
— Добрый день, Валентина Михайловна, — робко сказала Мариша.
— Здравствуй, Огонек, — как-то вяло отозвалась та. — Появилась, наконец?
К себе она гостей не пригласила, за свой сугубо домашний костюм извиняться тоже не стала.
— Не обижайтесь на нее, — попросила Екатерина Серапионовна, когда Селиванова удалилась. — Она все еще не может прийти в себя после смерти собаки. Я тоже как-то плохо себя чувствую в последнее время. Совсем не могу работать, остановилась на полуслове…
— Ладно, пошли! — заскучал Анатолий.
Провожая Маришу, Екатерина Серапионовна сказала:
— Постарайтесь остаться такой, какой вы были. Помните, как мы с вами плакали на «Царской невесте»?..
Мариша была очень подавлена.
Анатолий же искренне удивился, что его молодая жена так сникла. Правда, она еще дома просила его, чтобы он зря не молол языком. Но он был твердо уверен, что все, что ни скажет, — правильно.
