Осенью 1940 года в маленькой глубинке России деревня Орловка столкнулась со страшным природным крахмалом - ночной пожар. Среди зеленой чащи, где лето оставляло лишь слабый след, огонь прокатился по одному берегу. Вечерело, когда сухие соломенные строения деревни стали жертвами кромешной тьмы и пламени....
А плата, как за одно изделие.
«Куда это столько нашили? — грустно спросила сама себя Мариша. — Можно подумать, что все купаются».
После тысячи рублей приносить домой меньше ей было неудобно, она подналегла и заработала еще больше. Но в получку с нее удержали большой подоходный налог да еще за бездетность шесть процентов, и она отошла от кассы очень удивленная и обескураженная. Хорошо, что Анатолий был не из самых жадных и большого неудовольствия не выразил.
— Бог дал, Бог взял, — сказал он. — Не тужи, Парфеновна!
Сам он за три года жизни в столице сменил уже несколько мест.
— Зачем ты это делаешь, Толя? — спросила она однажды, найдя у него в кармане смятую сотню.
"— Брысь! — весело сказал Анатолий. — Без сопливых обойдемся.
На другой день он ей на эту сотню приволок две пары чулок и флакон духов. Не догадался только бумажку хорошую в магазине попросить, завернул подарок в «Вечерку».
Молодой Маришин муж был неизменно весел как человек, в жизни которого исключены неприятности. В отличие от жены Анатолий ничего и никого не боялся, все ему было ясно и понятно. Последнее время работал он в одном из строительно-монтажных управлений, возил блоки, кирпич, раствор.
— Сядь, посиди, — сказал Анатолий и хлопнул ладонью по дивану рядом с собой.
Мариша села, но тут же протянула руку, чтобы взять клубок и спицы. Муж отобрал их.
— Ты кто? — спросил он.
