Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
— Иди оденься! — сказал он, нахмурившись.
— Зачем? — удивилась Маруся.
— Люди увидят! И впусти меня!
— Зачем? — снова спросила она, сжав штурвал.
— Что зачем, что зачем?! — Андрей нервно переступил с ноги на ногу. — Нормально поговорить!
— Ты сам утверждал, что разговаривать нам не о чем, — Маруся пожала плечами и развернулась, чтобы уйти с балкона, хотя предполагала, что на этом все не кончится, но тут из комнаты вышли близнецы.
Тоже голые.
— Маруся! — Андрей аж захрипел от охвативших его эмоций.
— Макар, — она повернулась налево. — Никита, — кивнула направо. — А это Андрей. Мой бывший парень.
— Андрю-ю-ю-юша… — протянули они хором, широко улыбаясь и упираясь в перила и напрягая бицепсы.
Золотистый загар без белых пятен, широченные плечи, пластины грудных мышц и расчерченные на квадратики мускулистые животы — Маруся сначала хотела закатить глаза от их показухи, но залюбовалась и забыла.
— Твои сводные братья? — полуутвердительно спросил Андрей.
— Ага, — кивнула Маруся и потрогала твердый бицепс Никиты.
Она помнила, как еще ночью пыталась прокусить его, но побоялась сломать зубы.
— Те самые, что портили тебе жизнь в детстве? На которых ты жаловалась? Которые наливали воду тебе в постель, воровали твои игрушки, травили, подглядывали, жаловались родителям? И теперь ты ходишь перед ними… такая? Ты что…
Андрей распалял себя с каждым словом и только что слюной не брызгал. Первому это надоело Макару. Он обнял Марусю за талию, привлек к себе, повернул пальцами ее голову к себе и поцеловал.
Никита, на несколько секунд отстав от брата, решил не мелочиться и с размаху шлепнул Марусю по заднице, а потом стиснул ее пятерней. От этого его член взвился в небеса, словно флаг — во всей красе. Отчетливо заметной снизу, с дороги.
Андрюша подавился воздухом на полуслове, покраснел целиком и, набрав в легкие воздуха, заорал:
— Да ты! Ты охреневшая шлюха! Ходишь тут, сиськами трясешь! Трахаешься со своими братьями!
— Сводными, — уточнила Маруся, прислоняясь боком к Никите.
— …позволяешь себя лапать! — продолжал Андрей, но прервался, обалдев. — ЧТО?! Реально спишь?!
— Ну ты же сам сказал, — распахнула она глаза.
— Я думал!.. Думал, что ты… А ты! Ты больная! Извращенка! Все извращенцы! В биореактор вас! Всех троих!
Он задыхался, судорожно пытаясь набрать воздуха после каждого слова. Если бы ему было на десяток лет побольше, Маруся всерьез испугалась бы за его здоровье.
