Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
— Сюрприз!
Перед глазами все мутилось — кажется, она поймала еще и солнечный удар.
Слабость была такая, что Маруся не была уверена, что сможет подняться, когда приступ отчаяния пройдет. Придется сидеть тут до осени, пока не пойдут дожди.
— Нагулялась?
Она с трудом подняла голову, заслонив глаза козырьком из ладони. Против солнца видна была только высоченная темная фигура. Рядом появилась вторая такая же фигура. С ее корзинкой в руках.
Первая фигура наклонилась, и мускулистые загорелые руки подхватили Марусю под колени и подмышки.
— Идем домой, — сказал он. — Дурочка.
Почему-то было даже не обидно.
16
Маруся долго-долго пила ледяную воду из родника. Набирала ее в горсть, окунала лицо и выливала на грудь, не в силах прекратить наслаждаться прохладой.
У близнецов, как оказалось, тоже были свои тайные местечки в лесу. Одно из них — поляна с вырытой под корнями старой ели землянкой, прикрытой ярким мхом.
Но надо было взять себя в руки.
— Сама пойду, — Маруся оттолкнула Макара, когда тот попытался поднять ее, чтобы отправиться наконец домой.
Он тяжело вздохнул и движением головы позвал ее за собой по узкой тропинке. Однако стоило ей пошатнуться, неловко запнувшись о корень, как идущий позади Никита, не слушая возражений, вновь подхватил ее на руки.
Если честно, ей понравилось.
Она обвила руками его шею и только виновато пробормотала:
— Давай я сама пойду. Тебе же тяжело.
— Вообще нет. Так даже быстрее, — хмыкнул он."
"И вправду — добрались минут за десять быстрым шагом длинноногих двадцатилетних крепких парней. Сама Маруся ковыляла бы дольше.
Не слушая возражений, от калитки Никита сразу донес ее до бани и опустил на топчан в комнате отдыха.
Первым делом он размазал по ее плечам блаженно прохладный гель с алоэ. Осторожно погладил большими ладонями:
— Болит?
— Вроде, нет… — неуверенно отозвалась Маруся, прислушавшись к ощущениям.
На удивление у нее покраснел только нос, да чуть горела кожа на лице, зато плечи пахли солнцем и немного соснами. Словно она сроднилась с этим лесом, пока рассказывала ему все матерные слова, что знала.
