Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
— Вы как корзинку нашли? Там же змея была! — вспомнив о ней, Маруся передернулась, вновь ощутив холод под кожей.
— Как змею мы нашли, ее интересует, а как ее саму — нет, — хмыкнул Никита.
Он успел ополоснуться в летнем душе и вошел в баню в одних шортах — и босиком.
Протянул ей маленькую стопку, заполненную желтоватой жидкостью.
— Что это?
— Пей, — сказал он. — Настойка на ста травах от местной ведьмы. От желудка, от бесплодия, от нервов, от импотенции, от головной боли, от страха, от бронхита, от чесотки, от стресса и черт знает еще от чего.
— Фу, не буду.
— Принести вискаря? У Германа что-нибудь должен быть.
— Не лезь в папины вещи! — мгновенно ощетинилась Маруся.
Взяла стопку, повертела в руках, понюхала — и выпила одним глотком.
Запах лесных трав оказался не противным, как она боялась, а ласковым, успокаивающим. И сразу чуть отпустила нервная дрожь.
Макар присел на корточки, принялся ощупывать ее ноги, начиная с исцарапанных ступней. Натыкаясь на порезы или укусы, смазывал их чем-то пахучим, а один раз цокнул языком и велел не смотреть.
Маруся со второй рюмкой в руке послушно зажмурилась.
Что-то такое он там делал — больно и неприятно. Она была рада, что не смотрела.
— Ты давно врач?
— У нас был курс первой помощи, — отозвался вместо него Никита.
Он тоже махнул настойки под укоряющим взглядом брата.
— А мне? — потребовал тот.
— У вас — это где? Где вы учитесь? — запоздало заинтересовалась Маруся.
— Где мы только ни учились… — Никита убрал настойку в шкаф и встал в дверях, прислонившись плечом к косяку.
С его влажных волос капельки воды падали на голую грудь и прокладывали влажные дорожки по загорелой коже.
— Это от стекла в тот день? — сбил ее с мысли вопрос Макара.
Маруся хотела узнать про то, чем они занимаются, но он приподнял ее ногу, положив себе на колено. Там на лодыжке полумесяцем белел старый шрам.
— Тем летом, да, — кивнула Маруся. — С вами на озере.
— Ты тогда всю квартиру нам кровью залила, — с каким-то детским восторгом вспомнил Никита.
— Завидовали?
Маруся никому бы не призналась, как ей приятны поглаживания пальцев Макара. Он закончил с лечением но не спешил сворачивать медпункт. Сидел на корточках и массировал ее ступню. Потом и вовсе перестал стесняться и положил себе на колени обе ноги и начал разминать их энергичными движениями.
— Конечно! Девчонка — и настоящее ранение! Мы тоже хотели, — хмыкнул Никита.
— Лодыжку подворачивала? — тихонько спросил Макар.
