Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
"
"Макар уселся на столе напротив нее, положил босые ступни на перекладину стула и приподнял пальцами ее подбородок, чтобы поцеловать.
Она действительно чувствовала себя их игрушкой. Но — любимой игрушкой. Вроде нового мотоцикла или спортивной машины — за которыми ухаживают, от которых не отлипают сутками и даже пытаются ночевать рядом в гараже.
К счастью, она была той игрушкой, с которой можно и ночевать рядом, и целоваться, и трахаться — в отличие от мотоцикла.
То есть — идеальной.
Никита провел ладонью по гладким ногам Маруси, сжал ее задницу, с упоением вспоминая, как еще полчаса назад Макар жестко натягивал ее на себя, пока влажный рот обнимал член самого Никиты.
От подобных мыслей у него опять встал.
Зря они решили дать ей передышку.
— Может быть, разложить тебя еще разочек на этом столе и отыметь как следует? — растягивая гласные и чувствуя, как эта мысль отзывается звоном во всем теле, проговорил он.
— Хорошая мысль… — Макар придвинулся ближе, подхватывая ноги Маруси и разворачивая ее к себе. Она по-прежнему сидела у Никиты на коленях, но уже не боком, а прямо, а ее ступни упирались в стол по обе стороны от Макара. Тонкая полоска стрингов едва прикрывала промежность. Вообще не сложно отвести ее в сторонку и…
— Еще немножко поерзай на мне своей попкой, и мы точно никуда не поедем, — проговорил ей на ухо Никита.
Он расстегнул верхнюю пуговицу на блузке и распахнул полы, давая Макару полюбоваться грудью Маруси.
— Вы вообще-то мои братья! — возмутилась она, попытавшись запахнуть блузку обратно. — Пора бы об этом вспомнить!
— Сводные, — уточнил Никита. — И, знаешь, после совершеннолетия это уже не считается. Между нами вообще никакой связи нет, мы даже в паспорта родителей больше не вписаны.
— Совершенно свободные люди, — кивнул Макар. — Можем делать, что хотим.
— Но иногда приходится делать то, что надо, — вздохнул Никита, бросив взгляд на часы.
Он встал, ссаживая ее с коленей и оставляя у Маруси легкий привкус обиды. Ей хотелось еще немного посопротивляться, чтобы они ловили ее и скручивали, зажимая между своими телами — разгоряченные хищники, поймавшие добычу.
Увы — двадцатилетние организмы временами хотели жрать даже немного сильнее, чем трахаться. Против природы не попрешь.
