Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
Он не выдержал и трех секунд ожидающего взгляда голубых глаз, заливая ключицы и грудь Маруси спермой, которую она размазывала ее по себе растопыренными пальцами. Одна капля повисла на соске и была снята указательным пальчиком, а тот — облизан с таким невинным видом, что оба брата застонали в унисон.
Марусю пришлось мыть еще разок. Целуя наперебой и намурлыкивая какие-то бессвязные милые пошлости, от которых она хихикала и вертелась под их руками.
— Ну что, теперь играть в доктора! — заявил Макар, закрывая кран и набрасывая на Марусю огромное пушистое полотенце, укрывшее ее до самых пяток.
— А вы осилите еще и доктора? — поддела она, встряхивая влажными волосами."
"— Вообще-то я имел в виду, что надо бы обработать наши боевые раны, — заметил он. — Но я смотрю, кто-то вошел во вкус…
36
— Ты знаешь, что ты самая охрененная Маруська на свете? — спросил Макар, глядя на нее снизу вверх сияющими глазами.
Он сидел на шезлонге, она стояла над ним — уже одетая в коротенький топик и шорты, волосы собраны в высокий хвост.
— Мне надо узнать, сколько точно Марусек в мире, чтобы понять насколько это комплимент, — отмахнулась она, деловито осматривая Макара на предмет незамеченных повреждений. Сбитые костяшки уже затянулись свежей кожицей, и их было решено не трогать. Пусть заживают, только крепче будут кулаки.
— И самая лучшая сводная сестра, — заявил Макар, подтягивая ее к себе за пояс и впиваясь губами в гладкую кожу на животе. Ладони его подхватили ягодицы, сжали их, наслаждаясь упругостью, и чуть-чуть развели, чтобы почувствовать горячее между ними.
— Ну вот это вообще несложно, я твоя единственная сводная сестра, — фыркнула она и толкнула его ладонями в грудь, опрокидывая на спину и переходя к Никите.
Тот лежал, вальяжно развалившись в шезлонге, ленивым взглядом из-под ресниц глядя, как Маруся устраивается на коленях рядом, чтобы было удобнее подобраться к раненой ноге.
— Всегда мечтал, чтобы у моих ног сидели прекрасные обнаженные женщины, — прокомментировал он.
Ловким подкатом к Жоре прямо по гравийной дороге, Никита содрал изрядный кусок кожи. Но, к счастью, очень поверхностно — и душ уже сделал половину работы за Марусю. Ей осталось только еще разок пройтись антисептиком и смазать все заживляющей мазью.
