Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
Пришлось разлеплять смеженные ресницы и сонно ворчать:
— Дайте мне спокойно почитать, изверги!
Смешок и — на ухо нежное:
— Мы тебе мешать не будем.
Губы задержались, коснувшись ушной раковины, жаркий выдох щекотнул кожу.
С другой стороны подули на приоткрытый затылок, пошевелив светлые тонкие завитки, отбившиеся от стаи крупных локонов.
— У тебя веснушки на носу, — шепот с привкусом мятной зубной пасты. — Бледные, но вблизи видно. Ты знала?
Лицо Никиты было близко-близко, так что холодные голубые глаза сливались в светлый океан.
— Это вы так не мешаете?
— Вообще нисколько не мешаем! — заверили они хором. — Про что читаешь?
— Про… любовь! — нашлась Маруся не сразу. — И месть."
"Строчки плясали и расплывались перед глазами, но она подняла книгу и сосредоточилась на втором абзаце. Героиня в очках и шарфе остановилась на заправке и вышла, чтобы купить кофе.
Чьи-то пальцы осторожно высвободили железную пуговицу на поясе ее шорт и потянули вниз язычок молнии.
Чья-то ладонь легла на грудь поверх топика, накрыв ее целиком и легонько сжала.
Маруся опустила книжку и гневно втянула носом воздух.
— Читай, читай… — шепнули ей с двух сторон одновременно. — Мы мешать не будем. Это просто послеобеденный сон…
37
Книга в руках мелко подрагивала, но близнецы старательно не замечали, что Маруся давным-давно не читает. Они сонно сопели ей в шею, тыкаясь носами и мягкими губами, слегка прихватывая кожу в нежном укусе-поцелуе.
Маруся прикрыла глаза, чувствуя, как хозяйничают в трусиках пальцы Никиты — поглаживая кожу, осторожно перебирая складочки. Макар дышал резче и тяжелее брата, его рука ласкала нежную кожу под грудью, а губы скользили чуть ниже уха.
Но стоило повернуться к нему — глаза оказывались закрыты, а губы замирали. Мол, что ты смотришь, я сплю!
— Ник… Ник! — выдохнула Маруся, почувствовав, как наглые пальцы пробрались слишком далеко и сейчас медленно проникают в нее, несмотря на сжимающиеся мышцы.
— Мне интересно… — сказал он задумчиво, словно это не он сейчас поглаживал чуть-чуть ребристое шершавое местечко внутри, с тайной улыбкой ожидая неминуемых последствий. — Как ты нас различаешь? Ни разу не ошиблась.
— Да? — Маруся набрала воздуха в легкие, но тут движения замедлились, и соображать стало проще. — Может, мне везет?
— В детстве тоже всегда угадывала, — подал голос Макар. — Даже без точек.
— Каких точек? — удивилась Маруся.
