Автор
Когда в зале появляется человек-кабриолет — то это всегда вызывает непредсказуемое внимание и смех, как в случае с Маскарадом любовных утех. В этом месте происходит что-то невероятное, словно маскировочные игры на пустой арене превращаются в настоящую битву эмоций. Здесь каждый человек может быть не тем, кем кажется на первый взгляд, и каждый вздох — тонкий проводник незримых связей.
Покупатель мог выбрать цвет пряжи или ткани, придумать аппликацию, а мастерица ее потом на компьютере нарисует и все сделает. Работала она быстро, за три дня управлялась. Я купила эту кошку летом. Качество прекрасное, шерсть не скатывается, изделие не растягивается. Но, к сожалению, в декабре точка закрылась. Хотела себе на Новый год подарочек сделать, шапочку и шарфик с котятами в дополнение к свитеру, прибежала в торговый центр, но вместо магазина «Много идей» увидела парфюмерный. Продавщица сказала, что мастерица вышла замуж за немца и в Германию укатила. Очень жаль. Надевайте! Свитер чистый, я ничем не больна.
– Спасибо за заботу, но не надо, – попыталась я отказаться.
Однако Оля проявила настойчивость:
– Не спорьте! Не отпущу вас, пока не переоденетесь!
– Хорошо, – сдалась я, стаскивая влажную водолазку. – Очень вам благодарна. Завтра утром верну свитерок.
* * *– Какая у вас кофточка, просто прелесть! – восхитилась Роза Леопольдовна, когда я сняла куртку. – Где купили?
– Вещь не моя, дали напрокат, – объяснила я. – Подобные свитерки продавали в торговом центре на станции, но теперь бутик закрыт.
– Хочу такой с белочкой, – подала голос Киса. – А что делает Фрося?
– В замке спит, – ответила няня. – Иди мой руки. Евлампия, вам письмо.
– Мне? – удивилась я, взяв из рук Краузе конверт и открывая клапан. – Уже забыла, когда получала обычную почту.
– Небось квитанция какая-нибудь на оплату или из налоговой послание, – предположила Краузе.
Я вытащила тетрадный листок в клетку.
– Не похоже. И мы с Максом прописаны в Москве. Да и вряд ли кто знает этот адрес. Скорей всего администрация поселка прислала сообщение.
– Не могли нормальную бумагу купить, – поморщилась Роза Леопольдовна, – обрывок мятый отправили…
Голос няни заглушил громкий выстрел, я подпрыгнула.
– Господи! Что это?
– Пистолет, который вы Кисе купили, – скривилась Краузе. – Смотрится как настоящий, бабахает не по-детски. Я его от греха спрятала, а она нашла. Пойду отберу. Вообще-то оружие не самая подходящая забава для маленькой девочки, еще топор ей подарите! Или пилу циркулярную!
Продолжая ворчать, Роза Леопольдовна направилась в глубь дома, а я наконец развернула листок и прочла текст: «Забири миня атсюда, сдесь плохо. Абещала забрать и забыла. Мине тут плохо, хачу дамой, к маме. Вазьми миня скарей». Ни обращения, ни подписи на клочке выдранного из тетрадки листа не было. Судя по почерку и грамматическим ошибкам, текст нацарапал первоклассник-двоечник.
