Автор
Когда в зале появляется человек-кабриолет — то это всегда вызывает непредсказуемое внимание и смех, как в случае с Маскарадом любовных утех. В этом месте происходит что-то невероятное, словно маскировочные игры на пустой арене превращаются в настоящую битву эмоций. Здесь каждый человек может быть не тем, кем кажется на первый взгляд, и каждый вздох — тонкий проводник незримых связей....
Я начала рассматривать конверт. Адрес был нацарапан той же детской рукой: «Крот, Ягадная улица, 2». Удивительно, что весточка дошла по назначению. И как на почте догадались, куда надо доставить послание? Всмотревшись в штемпели, я получила ответ на последний вопрос: конверт был отправлен из отделения «Мишкино». Тамошние сотрудники сразу поняли, о каком поселке идет речь. Вот только отправитель ошибся, на Ягодной улице в доме два его мама не живет.
Мне стало до слез жалко современного Ваньку Жукова[8], бедный ребенок надеется, что его заберут домой.
"Я посмотрела на часы. Вроде не поздно, вероятно, почтовое отделение еще работает. Все равно мне ехать к Тамаре Федоровне Николаевой, которая упорно не подходит к телефону, заодно зарулю по дороге на почту. Вдруг они знают малыша-отправителя?
* * *В небольшой комнате, поделенной на две части невысокой деревянной стойкой, сидела пожилая женщина в серо-синем халате.
– Если вы за посылкой, то поздно, выдача уже закрыта. Завтра приходите, да пораньше.
Я вынула из сумки конверт.
– Не знаете случайно, кто отправил это письмо?
Пенсионерка закрыла томик в бумажной обложке.
– Женщина, здесь почта, а не клуб знакомств. Ящик снаружи висит, кто чего в него кладет, нам не видно.
– Не собираюсь жаловаться, – успокоила я тетушку, – просто конверт доставлен не по адресу. Вернее, название улицы и номер дома наш, но тот, кто отослал письмо, ошибся, по этому адресу живем мы.
– А почта при чем? – начала злиться женщина.
– Меня зовут Евлампия. А вас как? – попыталась я наладить контакт с не особо приветливой бабкой.
– Валерия Сергеевна, – ответила та. – Хотите жалобу на меня накатать?
– Конечно, нет! – заверила я. – Прочитайте послание.
Пенсионерка взяла листок, прищурилась и через секунду воскликнула:
– О, господи! Вот же бедолага!
– Знаете автора? – обрадовалась я. – Да, жаль несчастного ребенка.
