В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
— Ты переживаешь за свою семью, невежественный детеныш, — не спрашивал, а утверждал Эргар. — Это не оправдание нарушению закона охоты, но резонный повод. Иди, слушай, а мы с твоими друзьями немного побеседуем."
"И игрушки замолчали. Арди же, немного обеспокоенно переводя взгляд с одного зверька на другого, вернулся обратно к вентиляции. Судя по всему, он успел пропустить начало разговора. Или его продолжение… или начало продолжения…
— Новый шериф? Жаль. Старина Даниил серьезно прикладывался к бутылке и дерьмово играл в карты, но он мне нравился.
— Да, — матушка поставила на стол тарелку и звякнула столовыми приборами. — Не очень приятный, но, кажется, достойный человек. Келли Брайан. На вид не старше тридцати.
— Достойный, — в привычной манере фыркнул дедушка. Этим он чем-то напоминал Скасти. — Как задница прыщавого огра.
— Задница прыщавого огра? — удивился отец. — Так лестно? Значит действительно парень не промах.
— Ну, он не испоганил себе штаны от одного моего вида, так что я дам ему за это несколько очков.
Папа засмеялся. Смеялся он звонко и легко. Не скрывая ни зубов, ни клыков.
— И чего он хотел?
Ножки стула слегка клацнули по полу. Это матушка села рядом с отцом.
— Искал тебя.
Отец только странно хмыкнул. Арди не понял смысла этого звука. А в звуках он, как любил себе говорить, разбирался неплохо. Все же все важные новости он узнавал именно так — приложив ухо либо к стакану, либо залезая в вентиляцию.
— Егеря — отдельное подразделение имперской армии. Будь он старшим по званию, еще имелся бы смысл сообщить нам о смене занимающего пост, но… Так что с какой стати ему подниматься на гору?
Арди не знал почему, но никто из жителей поселка у подножья и окрестных поселений никогда не поднимались на гору.
— Может быть им требуется больше шкур? — предположила мама.
— Может и так.
Дедушка опять вздохнул. На этот раз так же, как и Арди, когда знал, что ему придется мыть посуду. Матушка называла это — обреченностью.
— Помнишь три месяца назад на западе сгорела ферма семьи Огденов?
— Да, — отец отложил в сторону ложку. — бедолаги… если мы бы узнали раньше, могли бы что-то сделать.
— Это была банда Шанти’Ра.
