В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
Возможно он упустил какое-то значение в этом уравнении…
Но ладно, это не сильно изменит общую сумму.
Последним штрихом стал тот факт, что Бандиты знали о Плащах и Цасаре. Подготовили артефакт для того, чтобы выиграть время и еще один, чтобы обставить все так, словно поезд разрушил демон. Наверняка бы обвинили культистов Енарио в теракте или что-то подобное. Такие заголовки порой мелькали в газетах.
А еще они собирались похитить Бориса.
Мага.
А кто еще был магом? Правильно — Ардан Эгобар.
И можно было бы подумать о том, что тот слишком сильно ударился в паранойю, если бы не факт знания бандитов о Плащах и подготовке.
Кстати, еще один, немаловажный пункт. Ардан не представлял особой угрозы для Плащей. В этом он отдавал себе прекрасный отчет. Видел их в деле. Но при этом с ним постоянно находилась Цасара. Наверное — сильнейшая и самая опасная из группы. Сперва он думал, что её поставили следить. Но, с другой стороны, возможно не следить…
И все это, если сложить, означало, что Плащи не только похитили Ардана, но и попутно… защищали его от кого-то.
Арди посмотрел в глаза Йонатану.
И тот понял. Понял, что Ардан понял.
Корносский дернулся рукой к револьверу, но застыл, удержав пальцы в миллиметре от железа.
— Ты чего, начальник? — удивился Молчун.
Йонатан спокойно убрал руку от оружия и кивнул в сторону Ардана.
Молчун взглянул на лицо юноши и тоже напрягся, как и Длинная Шея, и только Цасара с Катериной сохраняли спокойствие.
— Парень, ты взгляд-то потупи, — прошипел, не хуже вампира, Йонатан. — С такими умными гляделками в Метрополии долго не живут.
— Но…"
"— Что понял или, как тебе кажется, ты понял, держи это все при себе, — Корносский его даже не слушал. — Тебе надо знать только одно. Твоя семья в безопасности.
Ардан промолчал. Йонатан достаточно доходчиво сделал ударения на нужных словах.
На какое-то время в купе повисла тяжелая тишина. Стучали колеса, гремели поршни, за окном уже давно исчезли степи и прерии, сменившись лугами и лесами, небольшими деревушками и поселками, пролетавшими мимо станция за станцией.
Но Арди не обращал на это внимания.
