Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
— Нет уж, я больше ничего не буду тебе рассказывать, я что больная? Чтобы у тебя совсем крыша поехала?
— С этим я без тебя разберусь. Тащи бутылку и бокалы.
— Оно не в холодильнике.
— Это проблема. А то я реально сейчас собирался букетом насладиться, все оттенки распробовать, — съязвил он.
Маринка хмыкнула, убежала на кухню, но через минуту вернулась, принеся бутылку шампанского и бокалы.
— Вкусное, люблю его. Много могу выпить.
— Шикарно. Пей, любовь моя, и не останавливайся.
Взяв бокал, Марина почти залпом опустошила его. Тоже была сыта по горло, как и Мажарин, теперь запить бы…
— Драгоценности мои почти все от Вени. Я сначала не брала, а потом поняла, что по-другому мне не выжить. Денег у меня своих не было. Я сделала копии всех украшений и носила их для вида, чтобы Егор ничего не
заподозрил, а оригиналы хранила в банковской ячейке. Думала, продам их и сбегу куда-нибудь.
— И тут я все твои планы порушил.
— Подрубил на взлете, — засмеялась, но сразу погрустнела: — Я без тебя ни за что на свете бы не уехала. Не смогла бы.
— Ты и со мной не смогла.
— Все было безнадежно, я знала это с самого начала, — задумчиво сказала она. — Бывало, болтали с Нинкой, она все про мальчиков, про свиданки… А мне что-то так обидно стало! Почему у меня не так? Я, может, тоже хочу кафешки, свиданки и киношки! Помнишь, как мы познакомились?
Помнишь же? — подсела к нему ближе, прижалась к боку.
— Конечно, помню.
Маринкины глаза блеснули живым радостным блеском, и что-то внутри Мажарина немного отпустило. Будто туго скрученная пружина начала расслабляться — и вот на горло уже не давит, не перекрывает кислород…
— Знаешь, о чем я тогда думала?
— О чем?
— Как Веню и Егорку убить, и чтобы мне ничего за это не было.
Мажарин рассмеялся."
"— Правда-правда! — воскликнула Марина. — Жила с планом убийства в башке.
— Представь!
— Что ж ты со мной своим планом не поделилась, я бы подкорректировал, помог тебе его в жизнь воплотить. Кишки бы им интеллигентно выпустил.
Стэльмах перестала смеяться и отставила бокал. Так быстро менялось у нее настроение. У него тоже. За смехом горечь, за горечью кислота разъедающая.
