В МЧК Сообщает... мир идей подвержен беспрецедентным изменениям. Новая часть романа-хроники возвращается к легендарным героям из прошлого, открывая новые страницы их жизней через загадочный архивный документ. С каждым новым рассказом старые тенденции оказывают на них ошеломляющее влияние, заставляя пересматривать свои убеждения и решения....
Одни говорили, что вы на Юг подались. А я им — не такой человек наш ротный. Вас, как в шестнадцатом ранили, мы очень жалели… Новый ротный зверь пришел. А к вам мы всей душой.
— Ты вот что, Скурихин, заходи ко мне. Адрес-то помнишь?
— Это куда я в пятнадцатом сестрице вашей письмо передавал?
— Туда. Заходи. Ждать буду.
Климов бросил руку к козырьку. Шагнул в темноту.
Многовато неожиданных встреч для одного дня. Он сделал несколько шагов, и темнота слила его со стеной дома.
А сзади вылетели автомобильные фары.
— Постовой! Как к Страстному монастырю проехать?
Климов обернулся.
Скурихин шел к машине.
Три выстрела разорвали темноту.
И падает, падает его солдат, георгиевский кавалер Скурихин, падает на землю, которую так и не успел поделить.
А свет фар в сторону ушел. Разворачивается машина.
И словно в Галиции, в войне, в окопах. Прыжок — и он рядом с убитым, выхватил наган из кобуры у лежащего.
А машина буксует.
Как на фронте, как в бою. Прыгнул ей наперерез штабс-капитан Климов.
Выстрел!
Разлетелось лобовое стекло.
Выстрел!
Кто-то закричал.
Выстрел! Выстрел! Выстрел!
Машина словно слепая ударилась в столб и застыла, задрав капот.
Вывалился на снег человек и пополз.
А у Климова еще один патрон.
— Встать! Брось оружие!
Упал к ногам Климова маузер. Он наклонился, ловко подхватил его.
— Не стреляй… Ой, не стреляй… — заголосил человек, — не хотел я.
— К стене! — скомандовал Климов.
А из переулка снова свет фар и прямо на него. Значит, конец. Климов поднял маузер.
Автомобиль затормозил, поехал юзом. Выскочили из него люди в кожанках.
— Чека! Не стреляй!
Мартынов подбежал к разбитой машине.
Шофер уронил на баранку простреленную голову, рядом с ним еще один, двое сзади.
Мартынов подошел к Климову:
— Это вы их?
— Да. Они убили моего солдата.
— Милиционера.
— Он был солдат моей роты на фронте.
— Хорошо стреляете. Наган его?
— Да.
— А маузер?
Климов кивнул в сторону бандита, которого обыскивали Данилов и Козлов.
— Документы попрошу.
— Извольте.
— Федор, — подбежал Козлов. — Этот из банды Собана. Собан на даче в Сокольниках. Говорит, не расстреляете — покажу.
— Двух человек оставь у машины. А мы в район милиции, протелефонировать надо, пусть людей в Сокольники шлют.
Мчится по улицам Москвы машина. Между Даниловым и Козловым сидит задержанный, в углу — Климов.
— Гражданин комиссар, — сказал Алексей, — дайте мне наган.
Мартынов повернулся. Внимательно посмотрел на Климова.
