— А разве он невиновен?
Кардинал тоже остановился и провел узкой изящной ладонью по верху изгороди из самшита, на которой все еще алмазно искрилась роса. Отняв влажную руку, Джоваккино вдохнул самшитовый аромат.
— Я считаю, что нет. Говорить, что Дориа — убийцы твоего отца, было бы преувеличением. Самое большое, о чем можно говорить с уверенностью, — это то, что Антоньотто погиб в результате некоторых их действий. Насколько я знаю, Андреа Дориа желал сохранить ему жизнь. Рано утром, после вашего побега, он высадился на берег с войсками.
— Для того, чтобы защитить жизнь моего отца? — Просперо произнес это едва ли не с насмешкой.
— А для чего же еще? Чтобы уничтожить его, Дориа достаточно было ничего не предпринимать.
Ответ был столь убедителен, что Просперо пришлось согласиться.
— Он обещал обеспечить сопровождение, — вспомнил Просперо. — Почему мне так и не сказали, что он сдержал свое слово? Кардинал улыбнулся.
— Твоя ненависть привлекает к тебе только врагов Дориа, которые хотели бы лишь разжечь твою злобу пуще прежнего.
— А их союз с Фрегозо? А отставка моего отца?
— Возможно, его принудил король Франции. У Дориа была одна цель — освобождение Генуи, и он полагал, что король Франциск будет содействовать этому. Король нарушил свои обещания.
— Так говорил Дориа. Вы верите этому?
— Я знаю, что это правда. Я приложил много усилий, чтобы удостовериться. — На аскетичном лице кардинала появилась примирительная улыбка. — В конце концов, я — Адорно и счел себя обязанным выяснить правду. Я надеюсь, что это тебе поможет.
— Мне нужны доказательства.
Его преосвященство понимающе кивнул.
— Ищи их, и Господь поможет тебе… Однако, каким бы ни оказалось окончательное решение, душевное спокойствие не возвращалось к Просперо. Хмурый и терзающийся, стоял он на другой день на берегу, дожидаясь высадки императора. Герцог Мельфийский указал ему одно из почетных мест среди знати и военачальников.
Под грохот орудий, фанфары и громкие возгласы толпы Карл V сошел на берег с огромной позолоченной галеры, которая в великолепии флагов и вымпелов вела сопровождавшую флотилию в порт, щедро украшенный по такому случаю знаменами.
Позади сверкающих шеренг войск, выстроенных на берегу, бурлила плотная шумная толпа генуэзцев на фоне гобеленов, расшитых золотом и серебром транспарантов, развевающихся знамен, преобразивших лавки и дома.
Император легко спустился с галеры по короткому, застланному ковром трапу. Внизу его ожидал Дориа с двумя десятками вельмож, которым он оказал честь, пригласив сопровождать его.