Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Парнишка-разносчик выпучился на него так, будто ему на палец наступили, но орать не положено, его пальцы нервно вцепились в край подноса.
– Даже кости не плюет… Эскарго с раковинами ест… – прошептал разносчик растерянно и впечатленно. – Это как так…
Ратник продолжал активно жевать, разгрызая мелкие косточки крепкими зубами.
– Да как обычно, – сообщил он, отправляя в рот остатки лапок и овощей. – Ты это, давай неси полную порцию. Пробу я снял, для еды годится. Теперь можно и поесть.
Разносчик побледнел, из его легких вырвался нервный ик, парнишка развернулся на пятках и побежал в кухню.
Савмак быстро уписал все, что ему принесли на тарелках, кроме ракушек, и теперь с интересом поглядывает в плошки к Люсиль и Олегу.
– Вроде вкусно, – проговорил ратник, потирая ладонью живот, – но как-то совсем на один зуб.
Люсиль в этот раз ела аккуратно – клюет, как птичка, отщипывая от лапок маленькие кусочки, затем макает в белую и красную подливу, после чего аккуратно отправляет в рот. А как жует – вообще не видно.
Олег проговорил наставительно ратнику:
– А ты не торопись. Для хорошего пищеварения есть надо маленькими кусками, хотя бы размером с орех, а не репу. Видишь, как Люсиль замечательно ест? Потому и стройная, как березка.
Савмак хохотнул и хлопнул себя ладонями по животу, которого вообще-то нет, а под рубахой пласты стальных мышц."
"– А я и репу могу целиком в рот запихать, – ответил он гордо. – Жевать, правда, неудобно, челюсть болит. Но коли надо, что поделать.
– В большой семье, стало быть, вырос, – заключил Олег.
Ратник охотно закивал.
– Еще как большой, – усмехнулся он. – У нас в деревне принято было детишек растить. Одних только братьев у меня десяток. Это не считая сестер, которых до кучи пятеро.
Люсиль аж поперхнулась и в изумлении заворочала глазами, взгляд переползает с Олега на Савмака и обратно, даже челюсти жевать перестали.
– Это что же? – выдохнула она неверяще. – Твоя матушка родила пятнадцать детей?
Спина ратника выпрямилась, плечи расправились, он кивнул с гордостью.
– И хотела больше, для ровного числа, – сообщил он. – Но батя сказал, достаточно. Все равно не угадать, кто родится. А девок тем более надо пристраивать, приданное им всякое.
– Будто женщина без замужества не может обойтись в жизни, – фыркнула Люсиль и отправила в рот очередную лапку в подливке.
