Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Мимо пронесся разносчик, точно такой же, как и тот, что принимал у них заказ, но с зачесом на другую сторону, на его лице мелькнула дежурная улыбка дружелюбия и радушия. Такие они посылают всем гостям, даже если этого дружелюбия не испытывают вовсе.
Савмак скользнул быстрым взглядом по Олегу, веки прищурились, пару мгновений ратник шевелил бровями, а потом, догадавшись, закивал и расплылся в широкой улыбке.
– Ты у нас красивая и боевая, любой женщине этого достаточно для гордости, – сказал он.
– А я не любая, – фыркнула она.
– Так мы с пастором это знаем. Да, пастор? – миролюбиво произнес ратник. – А если чутка подумаешь, и сама догадаешься, о чем он толкует.
Пока вокруг шумели посетители, перед Олегом и его спутниками на стол опустились три тарелки. В каждой что-то маленькое, дымящееся и похожее на червяков. Рядом в этих же тарелках рыжая кучка, пахнущая острым перцем, и тут же белесая лужица с волокнистыми прожилками. В середину парнишка поставил плошку с очень маленькими тушеными лапками, посыпанными зеленью и политыми красной подливой.
– Это чего такое? – настороженно спросил ратник парнишку. – Съедобное хоть?
Тот с воодушевлением расплылся в услужливой улыбке и проговорил с поклоном:
– Господин, это наши лучшие блюда. Мы приносим их только самым уважаемым гостям.
Савмак взял двумя пальцами одну из лапок, поднес к носу и придирчиво рассмотрел со всех сторон. Губы скривились в озадаченности, ратник аккуратно высунул язык и лизнул. Гоняя во рту остатки вкуса и с видом человека, знающего толк в еде, Савмак задумчиво поглядел на потолок и пошевелил языком, не размыкая губ.
– Ну… – протянул он веско через пару мгновений, – мясо как мясо. Вроде не курятина, но вроде и курятина. Жрать можно.
После чего запустил пятерню в тарелку и одним махом отправил в рот целую горсть тушеных лапок.
– Нет, ракушки жрать не буду, – убежденно сказал он. – Недоварили вы их, что ли. На зубах хрустят, мяса мало.
