Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Капитан Патрик все еще на капитанском мостике, вцепился в штурвал мертвой хваткой, похоже, даже погружение в морскую пену его не напугало – вода с капитана льется ручьями, лицо блестит от воды, губы кривятся в улыбке, похожей на оскал.
– Держись! Сухопутные крысы! Старый морской волк еще сгодится! – прокричал он.
– Обезумел, – заключил Олег и обернулся к морскому богу со словами: – Человек хоть и мал, но воля его сильна. Да, он зависит от веры. Но веры в себя. А вы, боги, живы только из-за веры в вас. Так что без человека вам никак.
– Я могу прямо сейчас пустить вас ко дну на корм рыбам! – прогудел морской бог, грозно потрясая острогой.
Олег пожал плечами.
– Может, можешь, – предположил он. – А может, нет. Но ты уверен, что с этого будет толк? Вон погляди, они тебя даже не видят.
Олег кивнул в сторону капитана Патрика и продолжил:
– Он сражается со стихией, со штормом, а вовсе не бьет челобитные тебе. Тебя ждет если не забвение, то слабость. Наверное, ты это сам понимаешь.
Глаза морского божества полыхнули молниями, лицо озарилось яростью и гневом, могучие пальцы стиснули острогу.
Небо завыло, волны загудели протяжно и жалобно, как раненый зверь в последний миг жизни.
– Понимаю, – с печалью в голосе произнес он.
"Тучи постепенно стали редеть, уже не дегтярно-черные, а всего лишь черные, как смола. Олег повел носом, как старый пес, воздух свежий, соленый.
– Понимаю, – сказал Олег. – Время идет, каждый день мы уже чуть иные, чем вчера. Боги незыблемы, пока их не низвергнут.
Морской бог горько усмехнулся.
– И кто же их низвергнет? Не человечий ли криль?
Олег кивнул.
– Человечий.
