Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
– Вот это я понимаю.
– Да чтоб тебя! Поганый гриб! – выругался тот и моментально оказался на ногах. – Еще и ядовитый наверняка. Понавыросло тут. Говорю ж тебе, пастор, дурной это лес.
– Это тоже тутошний падре сказал? – поинтересовался Олег.
Савмак кивнул.
– Сказал. И наказал не водить дружбы с диаволами. А то они и душу могут умыкнуть, а взамен вселятся в тело. Человек от этого дурнеет, не от мира сего становится. От света шарахаются, воды боятся. Сам видел, сколько мыловаров померло от одержимости. Как сходит в лес добывать барсучий жир, так потом злой становится.
Ветер в лесу стих, скрип и треск веток прекратился, опустилась тревожная и гнетущая тишина. Олег напрягся, вслушиваясь в окружение, так себя лес может вести, только предвещая опасность. Но какая это опасность – зримая или нет, не ясно.
Волхв пригнулся, позволяя густым кустарникам полностью его скрыть, Савмак повторил за ним.
– За барсучьим жиром, говоришь, ходили? – тихо спросил Олег, его взгляд устремился сквозь просветы в листве.
Савмак тоже попытался разглядеть вдали что-то полезное, но только нахмурился разочарованно и ответил:
– Ну да. Им еще грудную болезнь хорошо лечат. Мажут грудину, и вроде легчает.
Олег еще внимательнее всмотрелся в лесную чащу. Воздух там пропитан темнотой, будто та обрела плотность и заполняет собой лес. Может, и не врут люди о местных диаволах.
– Барсучий жир дело хорошее, – отозвался Олег отвлеченно. – Барсуки только не желают его отдавать. Так ведь?
Савмак развел руками и покачнулся на корточках.
– Ну а кому понравится, когда его по голове тюк – и насмерть, – ответил он, оправдываясь.
– И кусаются небось, – констатировал Олег.
– Небось кусаются, – согласился Савмак.
Олег много раз видел болезнь, которую описал ратник, и никакие диаволы тут ни при чем. А виной всему болезнь, что перекидывается от зверя на человека при укусе.
– Люсиль где-то там, – сообщил Олег и указал вперед на густую и плотную темноту.
Савмак потемнел лицом, густые брови сдвинулись, он проговорил глухо:
– Надо вызволять. Не дело это, дозволять всяким недостойным чужих женщин бесчестить.
– А достойным? – не удержался Олег.
