Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
– Скорее!
Олег не двинулся с места, она снова завизжала страшно и громко, когда обе псины налетели на волхва и повалили на спину, стали катать по земле. Олег отстранял их слюнявые морды, отворачивался, но собаки навалились всей массой.
Люсиль снова закричала в ужасе:
– Савмак! Помоги ему! Что же вы стоите!
Олег вывернул голову подальше от громадной собачьей морды и скривился.
– Тьфу ты, обслюнявили всего.
Псины облизывали его с таким рвением, что Олег не успевал отплевываться, а те счастливо виляют хвостами, приседают на задних лапах и радостно сопят.
– Вы мне еще лужу пустите здесь, – поругал псин Олег и кое-как выполз из их счастливых объятий.
Он выпрямился, отряхнул колени и стал гладить громадин по мохнатым головам. Те скачут вокруг него, пританцовывают, встают на задние лапы и пытаются влезть на руки, будто говорят – мы маленькие и такие хорошие.
Олег отмахнулся от очередной попытки псины запрыгнуть ему на плечи.
– Да ну куда ты лезешь, – пожурил он. – Ты себя видел? Ты же конь, я тебя не подниму.
Люсиль вытаращилась на происходящее глазами, заполненными непониманием и растерянностью.
– Как это… – выдохнула она, переводя взгляд с Олега на псов и обратно. – Пастор Олег, вы что, знаете этих… собак?
Волхв кивнул и потрепал одну из псин за мохнатую морду.
– Еще щенками их помню, – ответил он. – Ползали, есть просили. Подобрал их на дороге.
– На дороге? – не поняла Люсиль, она все еще хлопает ресницами и поглядывает косо на Савмака и болотницу. Те стоят у самой калитки, болотница не решается входить, а ратник отважно закрывает ее своим телом.
Одна из псин упала на спину, подставляя лохматый живот, Олег почесал его и проговорил:
– Да кто-то выбросил в мешке. Пищали так, что за версту слышно. Подобрал, выходил, а как подросли, отдал вот этому.
Он указал взглядом на крыльцо дома. Там сейчас босой мужчина лет сорока, с бородой в проседи, в белых военных штанах и исподней рубахе, он пристально всматривается в происходящее, а ладонь прижата козырьком ко лбу.
Он крикнул низким и твердым голосом бывалого вояки:
– Гром, Гроза! Что там такое? Кусай чужаков, чтоб не шастали!
Олег вытер со щеки собачьи слюни и крикнул в ответ:
– Так ты старых знакомых встречаешь?"
"Мужчина сильнее прищурился, потом его глаза расширились, он воскликнул с изумлением:
– Вещий богатырь! Ты ли это?
– Да какой я богатырь.
Мужчина, как и был босой, сбежал по ступенькам и быстрой походкой с военной выправкой зашагал по траве навстречу.
