Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Он обернулся к остальным и сделал пригласительный жест.
– Зовите меня Жан. Идемте, у меня как раз кабанчик подоспел.
Олег глянул на спутников. Все грязные, мокрые, женщины похожи на потрепанных воробышков – волосы спутанные, растрепанные, одежда грязная, у Люсиль кое-где порвано платье. Болотница вообще в рубахе, сквозь которую хорошо проступают очертания ее призывной фигуры. Савмак бодрится, ратнику и не положено показывать слабину, но и ему не помешал бы отдых. К тому же не ели давно, голодные, а это значит – слабые.
– Ладно, – согласился волхв. – Но недолго. Рассиживаться некогда.
Лицо Жана радостно засияло, он повел их в дом, иногда прикрикивая на собак – те лезут под ноги, прыгают, требуют чтобы о них не забывали и непременно взяли на руки, ведь они маленькие.
– Гром, Гроза, ну куда вы лезете, – пытался объясниться с ними он. – Вы ж как кони. Отожрались у меня. На какие такие руки вы проситесь? У старого Жана они уже не те. В самую пору вам меня на себе таскать.
– Не старь себя раньше времени, – снова поправил его Олег.
Жан отмахнулся.
– Да какой я генерал. Мне теперь такие чины не к чему. Для всех я давно помер. Это и к лучшему, живу в глуши, занимаюсь полезным делом. Вы заходите-заходите, у меня в доме все просто, но удобно.
– А мы и сами простые, – подал голос Савмак. Все это время он присматривался к новоиспеченному знакомцу. – Ты, значит, вояка?
Жан пропустил их через дверь, кивая. Внутри оказалось просторно, обставлено аскетично – широкий стол, тут же кухня с очагом, в котором на вертеле крутится поросенок, широкие окна, чтоб побольше света попадало, пара дверей и ступеньки на второй этаж.
– Бывший вояка, – подтвердил Жан. – Уже много лет как отошел от дел и занимаюсь полезным.
– А разве сражаться за свою землю не полезное дело? – напрягшись и раздаваясь в плечах, с нажимом спросил Савмак.
Жан кивнул, он прошел к кухне и стал доставать тарелки.
– Полезное, – ответил он. – Но оно полезное, когда молодой, когда кровь кипит, а в руках сила и крепость.
"Олег сел с краю, Люсиль тут же примостилась слева, а болотница справа. Савмак занял место рядом с ней и поставил локти на столешницу.
– Воин всегда воин, – упрямо отозвался он.
– Верно, – согласился Жан и расставил перед ними глиняные тарелки. – Выправку и привычки не вытравить.
