Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Савмак охнул и нырнул пальцами в подставленную миску, выловив из нее сочный кус свинины.
– Да я бодр, как весенний ручей! – воскликнул он, закидывая кусок в рот целиком. – Жрать просто хочется страсть как. Я с самого города не ел.
– Сытое брюхо к учению глухо, – важно заметил Олег.
– Так я и не учусь, – обсасывая сочное ребрышко, отозвался ратник. – Я выполняю. Мне приказывают, я делаю.
Жан за самым краешком стола жевал небольшой кусок мяса и из-под густых бровей поглядывал на болотницу, которая словно специально то так, то эдак поворачивает точеный подбородок, выпрямляет спину, отчего ее высокая грудь становится круглее и выпуклее.
Он с шумом проглотил и сказал:
– Я сразу заметил, что ты вояка.
– А что? – уточнил Савмак с нажимом, заметив, как смотрит хозяин дома на болотницу. – Видно?
– Как мне однажды сказал вещий богатырь: «рыбак рыбака видит издалека», – ответил Жан. – Выправка, поведение, взгляд. Любое дело накладывает на человека отпечаток, и он глядит на мир через призму этого дела.
– А вы через какую призму смотрите? – пискнула Люсиль.
– Не генерал, – кивая, согласился Жан. – Мне теперь изобретательство ближе. Оно и всегда было милее, да только положение обязывало. А теперь, когда никто не знает о моем существовании, могу спокойно заниматься любимым делом.
Люсиль вскинулась, даже отодвинула тарелку.
– Ой, как интересно! Вы изобретатель? А что вы изобретаете?
– Сами увидите, – усмехнулся Жан. – Вам мыться, говорите, надо?
Щеки Люсиль покраснели, она послала вопросительный взгляд Олегу, молча спрашивая разрешения.
Олег молча кивнул, Люсиль воодушевленно заулыбалась и выпрямила спину.
– Как здорово. А куда идти?
Жан указал на дверь в самом углу помещения и проговорил:
– Вон там у меня комната для мытья. Все есть, разберетесь. Только купайтесь по одному, я ванную собрал лишь на одну персону.
– Баню ставь, – уверенно сообщил Олег. – В бане можно разом выкупаться всем.
Взгляд хозяина дома снова скользнул по пышным формам болотницы, он проговорил, вытерев губы:
– Да вроде ж бани только в империи русов ставят."
"Олег отмахнулся.
– Их везде ставят. И эллины ставили, и византийцы, и персы, и скифы. И вся, как ты зовешь, империя Русов тоже.
– Ну так то русы.
