Я стоял, как молния пораженная ветром. Десять секунд - все, что оставалось мне для действия. Но выборов не было. Я проиграл, потратив все силы на огненного беркута. В следующий миг шрам снова заплясал пламенными сполохами, и вновь возник образ тигра с глазами, как ярко-оранжевые свечи....
Похоже, «Меченный смертью. Том 3 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она теперь на нашей стороне.
Если противник все это видел с дронов или перехватил наши переговоры, это было не критично. Времени на изменение тактики у него уже не было. Если вражеские силы начнут отступать или перегруппировываться, то я ударю первым и посею панику в их рядах."
"И в этот момент раздался оглушительный взрыв. Я не успел опомниться, как уже лежал на крыше бункера, а сверху всем своим телом на меня навалился Ярцев.
— Танк! Бьет из леса! — прозвучал из рации хриплый крик Коршунова.
Вот дьявол! Владислав и в этот раз меня переиграл. Теперь я был более чем уверен, что мантикора нужна была только для того, чтобы выманить меня, а потом устранить. Но почему не снайпер, а танк? Это было как-то необычно. Да и наличие еще одного танка в лесу намекало на то, что второй был послан только для отвода глаз. И этот обманный маневр тоже сработал. Из строя были выведены медведь с тигром. На мой взгляд это стоило потери одного танка вместе с экипажем.
Похоже Владислав не такой уж идиот, каким он представлялся в начале.
Я поднял голову и сразу понял, почему не был использован вариант со снайпером: передо мной еле заметно переливался оранжевыми сполохами магический щит. Степан Иванович не сидел без дела и на всякий пожарный подстраховывал нас.
— Александр Николаевич, вы как? — сдавленно прохрипел Ярцев. — Нам надо срочно убираться отсюда.
Ну уж нет. Сначала дело. Танк надо было срочно уничтожить иначе он нам покоя не даст. Я посмотрел на мантикору, послал ей четкий образ опасной бронемашины, спрятавшейся в зарослях дикого леса, и скомандовал:
— Уничтожь!
Монстр раскатисто зарычал, взмыл в небо и помчался в сторону виднеющихся за засекой зарослей.
Только после этого я пополз за Ярцевым к лестнице.
Кровь на голове и шее Виктора Петровича я заметил не сразу, а только когда мы были уже на земле.
— Вы как, Виктор Петрович? — внимательно осматривая место ранения, спросил я.
— Царапина, — ответил Ярцев, вытаскивая из аптечки кусок марли и прижимая к голове.
Другого ответа от опытного бойца я и не ждал.
