Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
И это — преподаватель Магической Академии? Декан факультета пиромантов? Если его пламя столь скудно, значит, у Игоря и вовсе нет шансов.
И стоило мне об этом подумать, как всё озеро взорвалось.
Углёв завизжал, словно испуганная девка, и упал задницей в снег. Всю нашу команду обдало горячим воздухом. Дышать стало невыносимо. Сначала я подумал, что произошёл взрыв всего скопившегося сероводорода, но вскоре понял…
Газ так рвануть не мог. Его силы не хватило бы, чтобы устроить такое.
В лесу стало светло, как днём.
В небо летел не дым, но пар. Вода, заполненная сгорающими микроорганизмами, начала испаряться.
Мы наблюдали за происходящим чуть меньше получаса. И когда из пламени к берегу вышел Игорь, я понял, что воды в озере больше нет. Мой помощник пиромант испарил всё озеро. Испепелил его до самого дна.
Ни у одной бактерии не было шанса выжить в этом адском пламени."
"— Боги! Сколько же… Сколько же у этого человека магических ядер⁈ — пропищал Углёв.
— Я вспомнил, Алексей, — произнёс Игорь, остановившись около меня.
Часть его одежды сгорела и шрамы, оставленные молниями, обнажились перед остальными членами нашей команды.
— Пока что только имя… — сказал молодой пиромант. — Игорь Львов, — он перевёл взгляд на Углёва.
К нам подъехали ещё три кареты, высланные главным госпиталем Пензы. Пострадавших людей погрузили внутрь и увезли в город.
Мы поехали вслед за ними.
— Как же так вышло… — шептал Углёв. — Я ведь помню вас, господин Львов. Вы учились на моём факультете три года назад! Кажется, у вас было шесть или семь ядер на тот момент. Сила, с которой вы подожгли это озеро… Мне кажется, что сейчас у вас даже больше маны, чем было тогда!
Я был искренне рад, что нам удалось напасть на след воспоминаний Игоря.
Однако оживлённый разговор Игоря с его бывшим преподавателем перестал меня интересовать, когда я взглянул на кучера.
