Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
А мы получим кусок каменной плоти.
— Ладно, — мужаясь, кивнул он. — Давай, я готов.
Я достал из сумки болеутоляющее и протянул дяде.
— Вот, выпей. На всякий случай, — предложил я.
— Ты ведь знаешь, что мне все эти травяные штуки нельзя. Сам же убеждал меня слезть…
— Это — лекарство. В малых дозах оно безопасно. Пей, — настоял я.
Как только дядя принял болеутоляющее, я поднял над головой топор, прицелился, несколько раз замахнулся, рассчитывая траекторию.
А потом рубанул.
— РАЗОРВИСЬ МОЁ СЕРДЦЕ! — заорал дядя.
От его ноги отлетел длинный, тонкий слой кожи, обнажив красноватый камень, который находился прямо под чёрным.
— Тише-тише, — схватил его за плечо я. — Сейчас препарат подействует. Сильно болит?
— Да вообще не болит! — утирая пот со лба, заявил дядя. — Я просто испугался.
— Пугаешься ты, мягко говоря, громко, — усмехнулся я, затем подобрал щипцами образец кожи и поместил его в заранее заготовленный раствор. — Посиди здесь немного, я отнесу его в холодильный ящик.
Поместив раствор с образцом кожи прямо под морозный кристалл, я вернулся к дяде и обработал его ногу антисептической магией обратного витка, после чего наложил бинт.
— Видимо, в твоей ноге вообще нервных окончаний почти не осталось, — заключил я. — Судя по тому, что в глубине конечности находился красный камень, могу предположить, что он выполняет функцию кровообращения. И нам с тобой повезло, я отщипнул немного красной ткани вместе с кожей. Так что буду делать сразу два препарата.
Я помог дяде добраться до квартиры, после чего вернулся домой. И только сейчас осознал, каков масштаб катастрофы. Проклятья в самом особняке больше нет, но расколотило все этажи внушительно. Пожалуй, сегодня имеет смысл переночевать в подвале. Печально получится, если после всего, что я уже успел пройти, мне придётся погибнуть под очередным завалом.
— Ж-жу! — услышал я голос Токса со второго этажа.
— Пшёл вон отсюда! Кыш! Какое же всё-таки мерзкое создание! — доносились крики Доброхота.
Отлично, значит, не помер всё-таки, пока меня не было. Видимо, моя идея с нитроглицерином всё же сработала.
Я аккуратно поднялся в свою комнату, которая уже давно превратилась в палату для самых необычных больных, и обнаружил, что Доброхот давно слез с кровати, и принялся приводить помещение в порядок.
Он размахивал руками, выпуская едва заметную магию, из-за которой пол, стены, потолок и мебель восстанавливались и приобретали прежнюю форму.
