Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
Павел вздрогнул и тут же произнёс:
— Прошу прощения. Должно быть, это мои раны.
— Некротика? В ранах? — вскинул брови Синицын. — Тогда нужно как можно скорее их осмотреть. Это означает, что уже начали отмирать ткани.
— Нет-нет, не беспокойтесь, меня осмотрит Саратовский лекарь уже сегодня вечером, — ответил Павел.
Отлично, Синицына Павел с Анной обдурили. Незачем ему знать о том, какое оружие хранит при себе барон. Однако как мне обдурить клятву лекаря? Она ведь требует, чтобы я прямо сейчас остановил повозку и разрушил артефакт!
А нечего придумывать.
— Иннокентий Сергеевич, я вынужден попросить вас ещё раз остановить повозку, — произнёс я.
— Не понял, — нахмурился рыжебородый мужчина. — Это ещё зачем?
Похоже, ему уже надоело, что я постоянно задерживаю их поездку в Саратов.
— Мне нужно переговорить с вами наедине. Вы знаете, о чём, — сказал я и одним лишь взглядом указал на медальон.
Барон Елин побледнел. Он бы с радостью отказал мне в этом разговоре, но не хотел, чтобы кто-то ещё узнал об этом артефакте.
— Я понял, — кивнул он. — Хорошо, Мечников. Давайте выйдем — поговорим.
Я почувствовал на себе полный недоумения взгляд Синицына, но решил его проигнорировать. Когда кучер остановил карету, а Елин выбрался наружу, я бросил Илье лишь одну фразу:
— Не беспокойтесь, Илья Андреевич.
Я захлопнул дверцу, и мы с бароном отошли на несколько метров к обочине дороги, чтобы никто не мог услышать нашего разговора.
— Алексей Александрович, вам не кажется, что вы немного перегибаете палку? — нахмурился барон.
— А вам, Иннокентий Сергеевич, совсем не кажется, что этот артефакт нужно уничтожить? — парировал я. — Не нужно мне лгать, вы едете в Саратов не к лекарю. А если и к лекарю — то хитрости вам явно не хватает, поскольку любой едва одарённый целитель почувствует от вас смрад некротики.
"— Вы лезете не в своё дело, — процедил сквозь зубы он.
— Я — лекарь, поэтому вопросы некротики — это всегда моё дело, — напомнил ему я. — И, к слову, кажется, мы с вами договорились о дружеских отношениях. Учтите, зла я вам не желаю. Но артефактом этим пользоваться позволить не могу.
— Он мне нужен! — замотал головой барон. — Иначе…
— Иначе что? — перебил его я. — Вы думаете, что сможете одолеть Рокотова этим медальоном.
