У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
— А если среди твоих знакомых найдутся те, кто хочет вернуться на завод — зови их. Составь список и принеси мне. Для создания антибиотиков нам понадобятся все.
— Ага! — обрадовался Илья. — Так в этом заключается твоя контратака! Хочешь задушить его антибиотиком, который приобретёт всемирную известность?
— Именно, — улыбнулся я. — Если продолжим работать в том же духе, то однозначно проиграем ему. С нами перестанут считаться. Пройдёт год, и фамилии Мечников, Синицын, Щеблетов все забудут. Наша троица канет в небытие.
Нет, обгонит, но только в том случае, если у него в наличии будет антибиотик нового поколения. Для девятнадцатого века и пенициллин с сульфаниламидом пойдут. А вот дальше… Дальше нам придётся создать совсем другие машины. Электрические микроскопы, настоящие лаборатории со множеством сотрудников. Это уже — уровень конца двадцатого века. Но мы и его нагоним, я даже не сомневаюсь."
"— Если честно, Алексей… — задумался Синицын.
— Что ты имеешь в виду? — удивился я. — Ты собрался выйти из игры?
— Ха! — воскликнул он. — Шутишь, что ли? Наоборот! Мне надоело постоянно отпрашиваться у Кораблёва. Я решил уволиться из нашей амбулатории.
— Погоди, Илья, ты уверен? — уточнил я. — Ты точно хорошо взвесил своё решение? Мы ведь познакомились всего два месяца назад и…
— И я уже понял, что только с тобой смогу доказать отцу, что лекарское дело и финансовая грамотность могут принести в разы больше пользы, чем военка, которую он мне так настойчиво пытался привить!
Синицын явно не шутил.
— Но ты ведь понимаешь, Илья, что риск всё равно есть? — на всякий случай напомнил я. — Тот же Сеченов может неожиданно обогнать нас.
— Ничего, отыграемся! — усмехнулся он. — Ты не смотри, каким грустным я приехал из Саратова. Я ведь очень отходчивый. Как видишь, уже готов бороться дальше.
— Если ты уверен в своём решении — можешь увольняться, — предложил я. — Лично я не отступлюсь. А твоя помощь мне в любом случае пригодиться.
— Вот и я так подумал! — обрадовался Синицын. — Значит, завтра пойду к главному лекарю.
