У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
Он ведь тебе понравился, не так ли?
— Ещё спрашиваешь! — вскинул брови Ярослав. — За этим изобретением — будущее! Помяни моё слово.
— В таком случае мне вдвойне интересно, как ты отреагируешь на то, что я покажу тебе через полчаса, — улыбнулся я.
Почти треть месяца назад я заготовил среду для бактерий. Чашку Петри. Этот сосуд должны, по идее, придумать только через год. Смысл его заключается в том, чтобы взрастить колонию бактерий в закрытой среде.
Я поместил питательные вещества — бульон. И запустил туда бактерий — взял мазок из необработанной раны одного из своих пациентов.
Я открутил объектив микроскопа и аккуратно добавил в него ещё одну линзу, которую наш местный кузнец Петрович создавал особенно долго."
"Во-о-о! Теперь увеличение будет совсем другим. Мы увидим не только внутриклеточные структуры, но и сами бактерии. Правда, чтобы комфортно рассматривать микроорганизмы, обычно требуется особая окраска.
Мозга у микроорганизмов нет. Поэтому я могу без лишней траты магии убедить их столпиться в одном месте и показать свои внутренности.
Прежде, чем показать своё достижение Ярославу, я взглянул в микроскоп сам.
Вот оно! То, что я хотел увидеть. Органеллы бактерий.
— Судя по форме, мы поймали стрептококков, — улыбнулся я. — Вот уж любители забраться в рану!
— Покажи! Покажи мне! Пожалуйста! — затараторил Ярослав.
Я не стал ему препятствовать. Брат заглянул в микроскоп и оторопел. Как раз в этот момент я позволил бактериям двигаться.
— Утопи меня, Морской Бог! — выругался Ярослав.
Ярослав вопросительно взглянул на меня, с трудом оторвавшись от излюбленного микроскопа.
— Кашель, насморк, мокрота, боли в пояснице, рвота, диарея, раны, гной, — перечислял я. — Почти всегда — это бактерии. Или их более мелкие собратья. А точнее — конкуренты. Вирусы.
— Суть я уже понял, — кивнул Ярослав.
