У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
Говорят, обычно, Иван Сергеевич требует, чтобы сотрудник отработал неделю перед полным уходом.
Ого! Почти так же, как и в моём современном мире. Только у нас обычно требовалось отработать четырнадцать дней перед увольнением. Это правило существовало для того, чтобы работодатель успел найти за этот период нового работника на замену уволившемуся. Только зачем здесь придумали подобное правило — я искренне не могу понять! В моём мире врача было найти нетрудно. А здесь… В девятнадцатом веке, в Хопёрске! П-ха! Да Кораблёв ни за что в жизни не найдёт замену Синицыну.
— Тогда поступим следующим образом, Илья, — подытожил я, когда мы добрались до перекрёстка наших улиц. — Ты дорабатываешь и собираешь людей, которые готовы вернуться на завод. А я пообщаюсь с бароном, выкуплю у него завод и буду решать вопрос его технического оснащения.
— План отличный, но я бы посоветовал тебе взглянуть на него перед этим. Правда, клянусь тебе — завод очень плохой. В нём что-то поселилось.
Комментировать это я никак не стал. Если Синицын прав, я скоро это узнаю. Мы с коллегой попрощались, и я направился домой.
Тем более, перед встречей с бароном у меня ещё намечалась очередная трудовая ночь.
Боги, сколько же я зелий-энергетиков потратил… Штук тридцать — не меньше! Можно было бы давно распродать их, если бы Саратов дал мне добро на продажу чуть раньше.
Дома меня терпеливо ждал Ярослав Мечников. Однако больше меня удивил тот факт, что рядом с ним за одним столом сидели и Доброхот и Токс.
— Ух… — устало выдохнул я, снимая с себя ботинки. — Даже не знаю, как реагировать на то, что вижу.
— Лёш, я просто хотел почитать книги из библиотеки дяди. А вот эти… Твари! Они накинулись на меня, утащили на первый этаж, усадили за стол и запретили из-за него выходить! — объяснил Ярослав.
— Нехрен было лезть в книги, которые принадлежат только нашему хозяину! — рыкнул Доброхот.
— Ж-жу! Ж-жу! — прожужжал Токс.
Похоже, Ярослав добрался до книг Асклепия и Парацельса. Что ж, мои слуги всё правильно сделали.
— Молодцы, — кивнул я. — Можете оставить Ярослава в покое. Я ему объясню, что можно читать, а что — нельзя.
— Сумасшедший дом, Алексей! Правда! — возмутился брат. — Я отродясь не видел таких существ. Домовой и разумный мана-клещ! Где ты таких раздобыл?
— Иди за мной, — проигнорировал его вопрос я. — Неделю назад я подготовил кое-что для нашего микроскопа.
