В душных стенах секретного лабораторного здания Илья Синицын и его команды борются с неуловимым врагом, а Щеблетов продолжает оправдываться перед Сеченовым. Внутри чувствуется напряжение и страх, когда каждый шаг может быть решающим для всех.
Технологий для выращивания недоношенных детей в этом мире нет. И, боюсь, даже магия не способна на такое.
Если, конечно, кто-то из лекарей не будет трястись недели над слабым ребёнком.
— Давайте, Игорь, — сказал я. — Сделайте то, что задумали. Это — ваш выпускной экзамен.
Я понимал, что Игорь хочет сделать. Стеной он назвал иммунитет к пиромантии, который имелся у него самого. И уровень владения магией Игоря позволял ему поделиться частичкой своих сил с неодарённым ребёнком хотя бы на время. Этого должно хватить до родов.
— А вы уверены… — прошептала Наталья.
— Не беспокойтесь, — ответил я. — Он — очень способный маг. И даже если бы он не был таковым, я бы смог восстановить любые повреждения. Но их не будет.
Я в Лебедева верю. Он давно к этому шёл. С тех пор, как я его узнал, он хотел помочь кому-то, лишь бы поскорее избавиться от своего прошлого. Стать не убийцей, а лекарем.
И я ему эту возможность дал.
Игорь положил руку на живот Натальи Сазоновой. Я вновь почувствовал вспышку пиромантии. Не прошло и минуты, а процесс уже был завершён.
— Получилось, — сказал он. — Теперь каким бы сильным ни оказался этот маленький сук… — он осёкся. — Я лишь хочу сказать, что до брата он не доберётся.
— До брата? — удивилась Наталья. — Так это — мальчики?
— Да, несомненно, — ответил Игорь. — Такая огненная магия бывает только у мужчин. Она немного отличается от женской.
Хоть как УЗИ его используй! Жаль, что он только у пиромантов пол умеет определять. Иначе бы мы разбогатели.
Наталья Сазонова нас очень долго благодарила за помощь.
Лихорадка спала. Успокоился, малец. Перестал пытаться навредить своему брату.
Сумму она нам заплатила немаленькую. Вернее, попыталась заплатить. Я отказался принимать от Сазоновой больше, чем за стандартный приём, однако вскоре оказалось, что она прошла к Ивану Сергеевичу Кораблёву и вывалила ему на стол ещё тройную норму оплаты.
Но не в оплате дело. Главное, что мы смогли сохранить целых три жизни.
Правда, уже в середине приёма в мой кабинет вошёл сам главный лекарь.
— Господин Мечников, заканчивайте приём. Появилась работа посерьёзнее, — заявил Кораблёв.
— Что? — удивился я. — Так у меня же целая очередь стоит! Там ещё человек десять — не меньше."
"— Их примут ваши коллеги. У нас есть вызов в село Сапожок. Только что заехали родственники пациента, — сказал он. — Заплатили заранее. Очень ждут, что сегодня их посетит лекарь.
